Весенние дни

Мысль первая, едва сознание очистилось от мягкого и даже приятного давления Варена-старшего: у него что-то вроде любовной магии?! То есть его сила в том, что он умеет кружить головы дамам?

Мысль вторая, логично проистекающая из первой: он приезжает из своих колоний затем, чтобы охмурять дам, чтобы потом спокойно и, блин, удовлетворённо возвращаться на работу, а покинутые им дамы потом не могли бы взыскать с него… э-э… что там может быть? Денежные компенсации? Официального брака, в конце-то концов?!

Мысль третья – и Инна обеспокоенно оглянулась на прилавок с книгами.

А если и младший таков же?! Может, он не замкнутый, как его оценил старший брат, а просто не знает, как отделаться от приворожённых им дам? Вот, блин, они с Мелиндой вляпались!

Выходя из оцепенения, вызванного обескураживающим открытием, Инна, наконец, увидела полную картину, на чём её поймали.

Варен-старший и она обсуждали книгу о привидениях. Сюжет таков: сразу после свадьбы молодая пара получила в наследство замок, жить в котором можно, используя лишь одно его крыло, как самое современное, а потому оно ещё не обзавелось собственными привидениями.

Конфликт начался с того, что молодая жена проявила неуёмное любопытство и в одну прекрасную ночь (как полагается, с грозой и громом!), естественно, пока не было дома мужа, романтично (со свечой в руках) решилась обследовать пустующие помещения старого замка и по неведению привела за собой злобных призраков в жилое крыло…

Что интересно: чтобы усыпить внимание Инны, Варен-старший анализировал именно то, чего сам в историях не любил, в чём и признался недавно.

А именно – отношения между мужчиной и женщиной.

Вслушавшись и поняв это, Инна удивилась, а потом сообразила: прежде чем обсуждать поступки главных героев, бессовестный (в этой мысли она уже утвердилась) Варен-старший предварительно заморочил голову собеседнице своим демонстративным отказом читать подобные книги. Именно потому, от удивления, она и начала слушать его внимательно. И попалась в липкую паутину то ли мага, то ли опытного пикапера-ловеласа.

Он рассуждал о единственной, наверное, сцене заботливой нежности между героями – положив руки на стол, что позволяло ему доверительно склоняться к Инне, а затем добавил в свой негромкий голос томных интонаций.

По инерции глядя на Варена-старшего, Инна вполуха слушала его, одновременно размышляя о том, как выбраться из странной ситуации и чего можно ожидать от мужчины, который уверен в том, что птичка в расставленные сети попалась-таки.