Завещание старого вора

Мы осиновый кол им в гроб вколотим, но дело в том…

– А тут кто будет всех этих гадов вылавливать? Кому прикажешь молодежь учить? Мы буквально обескровлены, лучшие кадры сейчас на фронтах, а бандиты этим пользуются, все больше наглеют! Ты ведь сам только что об этом говорил. У нас здесь тоже не медом намазано. Ты сводки за последние сутки читал?

– Читал.

– И что скажешь?

– Радостного мало.

– Все так и есть. Только за последние сутки в перестрелках убиты пятеро наших сотрудников! Не берусь утверждать, что завтра их будет меньше.

Бандиты стреляют из-за угла, бьют в спину. Я не знаю, как мне вдовам в глаза смотреть, что матерям сказать. Здесь, в тылу, тоже идет самая настоящая война. Ты подготовлен к ней лучше, чем кто-либо другой. Надеюсь, ты меня понял, товарищ майор, и давай больше не будем заводить разговор на эту тему. Все ясно?

– Так точно!

– Тогда я тебя больше не задерживаю.

Глава 4

Государственная тайна

14 июля 1944 года

На следующий день после гибели семьи Серебряковых, ровно в десять часов утра в кабинет майора Бережного пришла домработница Дарья.

Сейчас она выглядела не в пример лучше, была собранной. На щечках, по-девичьи пухленьких, даже проступил легкий румянец. В прошлый раз рассмотреть ее как следует Ефиму не удалось. Слишком она была напугана, выглядела бледной, лицо ее искажал откровенный страх.

Зато сейчас Бережной смог увидеть, что барышня мила, весьма женственна, ухоженна. Ее крупные выразительные глаза с темными точечками на радужке смотрели на него внимательно и даже как-то строго.

– Как вы себя чувствуете? – с сочувствием спросил майор Бережной. – На вопросы сможете отвечать?

– Мне уже лучше. Смогу, – отвечала Дарья, однако подбородок ее при этом слегка дрогнул.

В какой-то момент майору Бережному показалось, что она сейчас расплачется, но нет, ничего такого не произошло. Девушка сумела сдержаться. У Ефима возникла уверенность в том, что разговор теперь пойдет куда более продуктивно, чем в прошлый раз.

– Давайте вернемся к началу нашей беседы, – сказал он.

 – Много ли вещей пропало?

– Из одежды как будто ничего не исчезло. – Дарья пожала плечами. – А вот украшения Ларисы Васильевны пропали.

– А вы можете описать пообстоятельнее, что у нее было?

– Они были люди небедные, – перебирая узкий ремешок кожаной сумочки, произнесла девушка.

Было заметно, что она еще не отошла от вчерашнего эмоционального удара. На хорошеньком лице оставались глубокие следы переживаний.