Завещание старого вора

– Ты что-нибудь выискал? – нетерпеливо спросил Ефим Григорьевич.

– Пока ничего, товарищ майор. Опросил весь подъезд. Никто ничего не видел и не слышал.

– Может, что-то видели люди, проживающие в других домах? Посмотри квартиры, окна которых выходят на подъезд, опроси их жильцов.

– Да я все это учел, товарищ майор, – с некоторой ноткой обиды произнес Кондрашов. – Поговорил с людьми из двух квартир. Они видели женщин, военных, стариков. Их всегда много. Но чтобы какие-то крепкие мужики в гражданском…

– А с чего ты взял, что они должны быть в гражданском? Мы не знаем, как преступники были одеты.

Не исключено, что они нацепили военную форму. Проверять нужно всех! Уделить внимание особым приметам. Хромота, шрамы, порезы, наколки.

– По словам одной свидетельницы, в течение дня в подъезд заходили четверо военных, – энергично проговорил старший лейтенант. – Ближе к обеду были два старших лейтенанта, а вечером – старшина и рядовой.

– Это уже кое-что. Поспрашивай, к кому они могли зайти.

И еще тебе задание. Наведайся в психбольницы и узнай, были ли у них побеги неуравновешенных или склонных к насилию больных. Если такое случалось, то таких людей нельзя списывать со счетов. Это тоже могут быть наши клиенты. Ну не мог здоровый человек сотворить такое! Да и эти карты тоже. Они могут быть всего лишь какой-то навязчивой идеей душевнобольного. Жду от тебя подробного доклада. Все, ступай!

Старший лейтенант покинул кабинет.

Майор Бережной поднялся, взял папку, отпер дверцу сейфа и положил ее к остальным документам.

Тут прозвенел звонок телефона внутренней связи.

– Слушаю, – отвечал Ефим Григорьевич.

– Товарищ майор, тут к вам девушка одна пришла, – произнес дежурный. – Говорит, что по делу об убийстве супругов Серебряковых.

– Пусть заходит.

Через несколько минут раздался робкий стук в дверь.

– Проходите, – произнес майор.

Дверь открылась. В комнату вошла женщина лет двадцати пяти. В руке она держала холщовую сумку.

– Вы что-то хотели мне сообщить? – спросил Бережной.

– Да, – произнесла женщина, явно робея.

– Тогда присаживайтесь. Как вас величать? – доброжелательно спросил Ефим Григорьевич, стараясь снять ее напряжение.

– Мария Федоровна Груздева. Я соседка Ларисоньки Серебряковой, – ответила женщина.

– Так. И почему же вы пришли сюда?

– Дело в том, что я брала у нее туфли.

– Какие еще туфли? – удивленно спросил Бережной.