Родовой артефакт

У Элиды оказался довольно лёгкий характер, она была мне благодарна за спасение и очень скоро мы почти сдружились, насколько это возможно при такой разнице в положении и жизненном опыте. Про разницу в возрасте не говорю, так как дарги были долгоживущей расой и вполне возможно, что по годам мы с девушкой были равны. Вот только она была почти подростком, а я взрослой дамой.

Здесь, в дороге, обычной в большом доме толпы слуг и служанок не было, а потому не возникали присущие большим коллективам интриги и сплетни.

В свите Эрриа были лишь двое воинов, которые на привалах не чурались выполнять роль слуг, кучер и юноша – то ли оруженосец, то ли слуга. Он занимал самую низкую ступень в нашей маленькой «стае», но его это нисколько не тяготило. Ник, так звали парнишку, считал вполне естественным, что ему приказывают практически все, а он выполняет всю чёрную работу. Так же как и меня совершенно не напрягало, что я слежу за вещами Элиды, привожу при необходимости их в порядок – чищу и штопаю, приношу забытое, убираю на место брошенное. Ведь это моя работа, за которую я получу деньги. Наоборот, это способствовало моему душевному спокойствию, делая мир более понятным, а моё положение в нём устойчивым.

Ник, как и я, был человеком, а воины то ли дарги, то ли полукровки. Джед и Маркус (так их звали) были весьма привлекательны, как и все дарги, но сильной магии, как в Эрриа, в них не ощущалось. Может, чуть побольше, чем у меня, но не намного. Костер развести, защитный контур установить, бытовая магия по мелочи – вот, пожалуй, и всё, на что их хватало.

Держались они со мной дружески, но особо мы не общались. В дороге я была в карете, вместе с Элидой, на привалах с ней же или со всем семейством Эрриа, так что они держали дистанцию. Хотя при случае охотно обменивались шутками, дружески улыбались, ненавязчиво помогали мне.

Вот и сейчас, когда карета остановилась для очередного отдыха, Маркус помог мне выбраться из неё, что было не лишним. Последний участок дороги был довольно тряским, и меня слегка укачало.

К тому же после нескольких часов сидения в практически одной позе, мышцы затекли и ноги не сразу привыкли к твёрдой земле. 

Вид у меня, наверно, был, как у моряка, сошедшего на сушу после трёхдневного шторма. Поэтому Маркус не отошёл сразу, а стоял рядом, чтобы подстраховать при необходимости. Его молчаливое дружелюбное присутствие подбодрило меня, и я рискнула шагнуть от кареты на траву поляны.