Родовой артефакт

Теперь в ванную отправилась тётя, а Мирри занялась моим лицом, руками и волосами. Так тщательно моей внешностью никто раньше не занимался. Должна признаться, что мне это нравилось. Я расслабилась и полностью подчинилась моей служанке.

Затем к нам присоединилась тётя Лилиан и выделенная лично ей горничная. Для тёти такой уход тем более был внове, и если вначале она пыталась отказаться, то потом явно наслаждалась процедурами.

Присутствие тётушки спасало меня от тревожных мыслей, которые иначе наверняка одолевали бы перед свадьбой.

Она рассказывала мне новости о своих детях и внуках, моих кузинах, племянницах и племянниках. Мне было странно, что мои двоюродные сестры, которые помнились девочками и молодыми женщинами, уже матери семейств. Я, конечно, знала об их свадьбах и прочих событиях из тётушкиных писем, но сейчас, в разговорах, это всё обретало плоть в забавных деталях, житейских проблемах, милых несуразностях.

Я так глубоко погрузилась в этот рассказ, что словно перенеслась в тётушкин дом, и удивилась: «Почему я лишила себя этого куска собственной жизни?» Только из страха увидеть жалость в глазах близких, я вычеркнула их из своей жизни  и потеряла не только дар, но и семью.

Я не приезжала в свой городок эти годы, а теперь уже и не смогу это сделать. Мне уже не увидеть малышку Глорию, названную кузиной Жасмин, оказывается, в мою честь. Не познакомиться с зятьями, мужьями сестер. Какая я была глупая!

Глава 24. Свадьба

За этими хлопотами и разговорами время пролетело незаметно. Дошло и до нарядов.

Вначале одели тётушку в выбранное ею платье. 

- Оно уже лет двадцать, как вышло из моды, - с извиняющейся интонацией сказала Мирри. – Дама Ригина достала его из прошлых запасов, но вам идёт!

И это было правдой. Серебристо-серое бархатное платье, украшенное вышивкой и кружевами, гармонично перекликалось с серебром седины тётиных прядей, оттеняло её серые глаза, подчеркивало стройность фигуры. Умелый макияж, очень деликатный и неброский, вместе с искусно уложенными волосами словно забрали у тёти десяток лет.

Она выглядела теперь как знатная дама. Когда к ней поднесли зеркало, тётя вначале отшатнулась, словно не узнав себя, а затем просто прикипела к стеклу глазами, жадно разглядывая своё преображение.

Пожалуй, даже ради одного этого мгновения стоило выйти за Эрриа. Я никогда не видела тётушку такой потрясенной и счастливой. Но она быстро взяла себя в руки и повернулась ко мне.

- Так, а где же твоё платье? Пора и тебе расправить крылышки.