Моя графиня марширует

Горели факелы, медленно падали снежинки… и кроме людских голосов ничего не было слышно. Казалось что гомонящая толпа единственное, что есть во всем мире. Будто сама природа приготовилась к чему-то пугающему и могущественному.

А ночью…

Север помнил, как вошел в шатер, перед этим по традиции «искупавшись» в снегу. Помнил и тонкую фигуру девушки, лежащую на шкурах. Помнил, как осознание того, что сейчас «возьмет» жену, а не похотливо утолит физическое желание, вызвало явное недовольство Зверя. А потом…

Его раздражал смиренный взгляд жены.

Его бесила явная безвольность девушки. Она была полностью покорна перед ним, склонялась не только в поклоне, но и ее душа была полностью подвластна мужу…

И Зверь вырвался.

Хищнику не нравилась безмолвная девка, которая бы висела на шее хозяина балластом. Он хотел «гореть» от вида пары, а не чувствовать ее слабость. Он хотел «играть» и чтобы его половина поддерживала игру, а не тряслась от страха. Он хотел видеть мир и свободу, а не «отряхиваться» каждый день от цепей замужества.

Когда Северин подавил своего Зверя и ощутил полную власть над телом. Племя, с которым он хотел породниться, пыталось атаковать его отряд. Отец девушки требовал возмездия, а община хотела отомстить за убийство одной из женщин. Тогда в руках правителя Сивона появился молот…

Айзак – признак власти, признал своего хозяина, хоть и не познакомился с ним «лично». Племя было истреблено, женщины и дети взяты в плен, а на месте пепелища начали строить достойный дом для тана и его людей.

В шестнадцать лет тан Сивона впервые появился на равнине в качестве посла жителей гор.

Установил торговлю с предгорными народами и начал предоставлять наемные отряды просящим. Сам он не редко выходил в бой, чтобы из раза в раз убедится в своей безграничной силе. Айзак не подводил хозяина. Иногда от него даже какие-то эмоции исходили, но полного «принятия» не произошло. Сила Зверя «разбуженная однажды» теперь всегда следовала за Севером. За его силу и хитрость его прозвали Волком, что на языке гор звучало, как Вильк.

Проходили года, Север рос и почти каждый год пытался найти свою пару. Иногда ему казалось, «вот она»! Но все было напрасно, последнее слово оставалось за Зверем. И ему никто не нравился, хотя некоторых он «соглашался» потерпеть. Со временем число «мертвых жен» остудило юношеский пыл. А став мужчиной, воин больше не желал просыпаться в крови своих невест.

По этой причине Северин отказывался и от тани Росицы, дочери Августина Аверьяна тана Райдо.