Тёмное проклятие Инкарвиля

Я обдумывала, что же буду говорить сивилле, когда дойду до нее. И как следует правильно попросить найти нужную вещь, чтобы это не показалось наглым.

Мои мысли перебил звук икоты, доносящийся от Касандриэль. Подняв голову, я отметила разом побледневшие лица эльфов, испуганные глаза и открывающиеся рты. Чувствуя неладное, выпустила ментальную магию и обомлела. Прямо за мной кто-то стоял, но я не могла увидеть ни его эмоциональный фон, ни окрас чувств. Казалось, что на меня светит яркое солнце, ослепляя и обезоруживая.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я начала оборачиваться. Артинор, хотя что-то сказать, пискнул, но быстро замолчал. Разворачиваясь уже всем корпусом и боясь увидеть страшное чудовище или умертвие, я ошеломлённо выдохнула. На расстоянии вытянутой руки от меня стоял олень с шикарными ветвистыми рогами, он смотрел так внимательно, что я тот час убедилась в его разумности.

Глава 5

– Чужачка, – по всему лесу раздался протяжный шепот.

Олень же стоял молча, но каким-то чувством я поняла, что вот так, через лес, говорит именно он.

– Дух великого леса, – раздалось сзади и эльфы упали на колени.

Я же не знала как стоит себя вести в этой ситуации. Все же я не эльф и приклоняться не обязана, но дух леса…

Склонила голову в знак почтения.

– Я пока не чувствую в тебе угрозы для великого леса…

– Пока? – немного неучтиво перебила я.

– Все может измениться в любой момент, – пояснил олень, – ты ещё не видишь всего своего пути, от того и не можешь отзываться о своих будущих решениях.

Была вынуждена согласиться с духом. Ещё пол года назад я и подумать не могла, что вообще окажусь в этом мире, а тут лес с неизвестными для меня угрозами.

– За пери, спасибо, – снова разнеслось по лесу, – но тебе здесь не место.

– Но почему? – возмутилась я такой несправедливости, – Почему людей настолько принижают?

– Это не принижение, – раздражённо ответил дух, – великий лес питает магия эльфов. Каждый, кто ступает в мои владения, чем-то платит. А чем же могут заплатить люди? Жизнь у них короткая, магический резерв ограниченный.

– А могильники? – прищурилась я, – Это даже не часть, это вся жизнь оплатой идет.

– В могильники попадают лишь те, у кого были дурные намерения или же те, кто уже совершил что-то недопустимое по отношению к детям леса.

– А дети леса – это все эльфы Инкарвиля?

– А ты умная, – усмехнулся олень, мотнув ветвистой головой, – да. Все эльфы являются детьми леса.