Тёмное проклятие Инкарвиля

– Кстати, – зашептал на ухо дракон, – а где камень со словом сивиллы?

– У меня на шее, а тебе зачем? – прищурилась я.

– Да так, – ухмыльнулся призрак, – испугался, что потеряешь. Хотел предложить куда-нибудь спрятать.

– Я не потеряю и прятать никуда не буду, – хмыкнула, осматривая обнаглевшего чешуйчатого, – если нужно будет бежать, камень всегда будет при мне.

– А во время выступления? Он тебе не мешает?

– Канор! Говори, что тебе нужно? – не выдержала я.

Призрак помялся, но, выдохнув, ответил:

– Ты только представь, сколько в нем заключено силы. Может, если я надену этот камень себе на шею будучи в плотной форме, он сможет даровать мне человеческий облик…

А в глазах, таких белых и прозрачных, стоит боль. Боль от потерянного и надежда на невозможное.

– Боюсь, это тебе не поможет. Уж прости.

– Но Веру же вернула.

– Вераль вернула не магия, ее вернула искра создателя. Божественная сила – это совсем другое. Ты знаешь, мне кажется, что часть искры, которая у тебя осталась после возвращения, и помогла сивилле сотворить твою плотную форму. Одной природной магией она бы не добилась таких результатов. Да и, если ты не заметил, Вераль теперь не совсем человек.

– Ну почему создатель ей даровал человеческую форму, а мне нет? – застонал призрак.

– Может, потому что она пожертвовала собой ради других?

– Я тоже бы мог…

– Легко прощаться с тем, чего у тебя и так уже нет, – фыркнула я, – ты мертв. Конечно ты готов, тем более ради такого подарка. А представь, что тебя развеют и не воскресят? Сочтут недостойным. Всегда есть риск.

Дракон скривился, но ответил честно:

– Наверное, ты права. Я не на столько псих, чтобы бросаться под стрелы и магические пульсары ради своих знакомых.

– А ради семьи?

Призрак надолго замолчал, обдумывая мой вопрос. Я же хмыкнула и подвела итог:

– Вот и ответ. А у Вераль не было времени для принятия решения, лишь мгновенье.