Город Драконов книга четвертая

Когда мы на миг остановились по причине того, что у миссис Верг развязались шнурки на ботинках, у меня появилась возможность, пока моя условная «матушка» справлялась с данной напастью, проследить за тем, как миссис Макстон с поддельной мной выходят из церкви, как спускаются по ступеням, как подъезжает наш экипаж, и обе дамы, моя экономка и фальшивая я, усаживаются в него, а после покидают площадь, объезжая парк. А следом за ними последовало и полицейское сопровождение. И верховые в форме, и все те, кто был в штатском.

Что ж, все прошло успешно и я могла, по-крайней мере, не переживать за мою домоправительницу.

— Как же это ужасно! — едва не плача проговорила поднимающаяся миссис Верг. — Показательно сопровождать вас у них полицейские имеются, а найти моего мальчика — нет.

— Драконы, — ответила я, помогая ей выпрямиться, не поскользнувшись на обледенелой мостовой.

— Как же я всех их ненавижу! — простонала несчастная мать.

— Солидарна с вами, абсолютно и полностью, — призналась я. — Но помните, у драконов великолепный слух, и если зрение обмануть я могу, то слух едва ли.

Женщина кивнула, поправила теплый платок на плечах и молча поспешила вперед, времени у нас действительно было немного.

***

Лавка готового платья «Верг и Верг» располагалась в центре города, частично на основной площади, частично на Гарден-стрит, занимая угловое здание, выходящее на проспект, состоящий из магазинов и лавочек всяческих видов.

Респектабельное заведение даже в столь ранний час было полно посетителями, и в основном ими являлись драконицы.

Я невольно напряглась, готовая в случае необходимости усилить заклинание или же применить иное, но не потребовалось.

— Мы зайдем с черного входа, — поспешила сообщить миссис Верг.

Я лишь кивнула, побоявшись отвечать — у драконов действительно был прекрасный слух, я же не изменила свой голос и потому закономерно опасалась быть опознанной.

Мы вошли в магазин с заднего двора, собираясь сразу подняться на второй жилой этаж по внутренней лестнице, таким образом оставаясь незамеченными для посетительниц.

Но менее всего я, вступив на ступени, ожидала, что стану невольной свидетельницей весьма эмоциональной беседы.

— Он урезал мне содержание! Он! До невыносимого минимума! До позорной мизерной суммы! И это мой сын!

Мой слух был далек от возможностей драконов, но голос, выдавший эту гневную тираду, я узнала мгновенно — Белатрикс Стентон-Арнел.

— Начнем с того, что он не твой сын.