Повелитель. Книга 1. Новый путь

– Нет, камера отключена. Конечно, скоро они её включат, но только когда доберутся до операторской вашей СБ. Есть ещё пара минут. Я тебе дам знак, – сообщил я ей.

– А может, продолжим издевательство. Рейн придумай что—нибудь ещё, мне так понравилось. Давно я так не веселилась, а то что—то больше ничего в голову не приходит, – скорчив весьма забавную просительную рожицу, она уставилась на меня.

На такой призыв трудно не откликнуться, что же ещё можно придумать по—быстрому.

– Так, быстро раздевайся догола.

Одежду разбросай по полу. Я отвернусь. Закутывайся в это большое полотенце и становись одной ногой в ванну, другой на её край, – скомандовал я. Ты смотри, прокатило. Она мне поверила. Да мы двигаемся вперёд со скоростью курьера. Пока девушка приводила в порядок декорации, я облился водой из крана. И расплескал воду по полу.

– Я готова, – отрапортовала она.

– А ты красивая, – произнёс я, осмотрев сверху донизу девушку, закутавшуюся в полотенце, которое совсем не скрывало фигуру. – Вот, теперь полное соответствие задумки, – констатировал я, когда она покраснела до корней волос.

– Ах ты …, – что хотела сказать девушка, я уже не услышал, поскольку камера заработала, и тогда я подхватил её на руки и вынес из ванной. Спокойно донеся до койки, затихшую у меня на руках девушку, осторожно положил её на кровать и накрыл лёгким одеялом.

– Ты устала, отдохни, – произнёс я, оставаясь краем в поле зрения камеры.

– Ну, поцелуй меня ещё раз, – жалобным голосом попросила она меня и, притянув к себе, слегка коснулась меня губами.

Потом, отпустив меня, она высунулась в зону действия камеры и, посмотрев прямо в объектив, показала язык и опять юркнула под одеяло, поскольку уже смех сдержать не могла и очень боялась, что при этом с неё сползёт полотенце. Я повернулся к камере, слегка поклонился и покинул помещение.

В это время в операторской СБ.

– Ну что, господин Окано, как ваша доченька отомстила вам и за недоработку с женихом, и за навязывание телохранителя.

И когда только успели спеться голубки. Так нас разыграть, пропадает артистический талант в твоей семье.

– О чем ты, Синто?

– О том, что мы – два старых идиота, два часа смотрели с начала до конца разыгранную комедию. Да они вдвоём насмехались над нами, всё это время. Она сама тебе язык в конце показала, и этот телохранитель так выразительно в объектив глянул. Что—то ты на самом деле дочь обижаешь. Нет, ну какие артисты. И ведь я старый идиот тоже поверил.