Завет лихого пацана

Уже в который раз он пытался бросить курить. Сумел продержаться целых две недели и вот сейчас вдыхал дымок с особым настроением. Виктор Ларионович слышал о том, что, для того чтобы бросить курить, следовало бы внушить себе отвращение к табаку. Однако подобная психотерапия с треском проваливалась, стоило ему только почувствовать запах первоклассного табака.

– Что ты еще заметил?

– Раньше я как-то не придавал этому значения, но однажды прямо перед рейсом встретил его с каким-то молодым армянином. Я тогда хотел подойти к ним, но по выражению лица Максима понял, что разговор у них какой-то напряженный.

Причем настолько серьезный, что он меня даже не заметил. А я ведь совсем рядышком проходил. И еще одна деталь. Я тут с ним как-то летал несколько раз в Ереван, так вот, его там обязательно кто-нибудь встречал. Вот только непонятно зачем? Мы все в гостиницу направляемся, а у него вдруг какие-то дела появляются.

– И чем же все это заканчивается?

– А ничем! Потом они его обратно привозят. Однажды я даже видел, как он одному из этих армян передал маленькую коробочку.

– Какая она из себя? – несколько поспешнее, чем следовало бы, спросил Яковлев.

– Ничего необычного в ней не было. Немного больше, чем спичечный коробок, перетянута синей изолентой.

– Как это происходило?

– На первый взгляд не случилось ничего особого. Сергеев отошел от нас и отправился в зал ожидания. Перемолвился с каким-то армянином несколькими фразами и пошел в летную гостиницу.

– А как ты сам оказался в зале ожидания, следил, что ли, за ним? – прищурился генерал.

Савельев усмехнулся:

– Было бы с чего. Я с инспекцией в тот раз прилетел, а меня в зале ожидания тоже встречали, письмо нужно было передать. А потом я к своей знакомой пошел, чтобы время не пропадало, она в ресторане работала.

– Ты мне не рассказывал об этом эпизоде, – перебил Яковлев.

– Посчитал его слишком уж незначительным. У нас подобные вещи не считаются контрабандой. Кто-то просит письмо в ящик опустить, кто-то маленькую бандероль передать.

Ну, сам посуди, одно дело отправлять бандероль по почте, и другое дело – самолетом. Каких-то три часа – и на месте! У нас за это даже такса установлена. Со своих берем по-божески, ну а если кто со стороны, тогда другое дело.

Яковлев с отвращением отшвырнул сигарету. Едкая горечь буквально разъедала его носоглотку. Трудно было понять, то ли табачок и в самом деле был отвратительного качества, то ли сыграло свою роль самовнушение.