За Гранью любви

— Обернись, — я почти кричала, — ты нужен мне, Дайшар, ты слышишь, — злые слезы срывались с ресниц, но утирать их не было ни времени, ни желания, — обернись, волк, ты забыл о дочери? Кто вырастит Ласуню? — это был удар ниже пояса, но именно такой нужен был сейчас, на пороге смерти волк помнил лишь жену, а напоминание о малышке должно привести его в чувство. — Обернись, ну же… — я рыдала, волк был едва жив и сил на оборот ему явно не хватало. Люди вокруг шептались, медленно отодвигаясь от меня застывшей в расплывающейся кровавой луже.

— Дайшар, — прошептала давясь рыданиями, — Раяна подождет, поверь, ты нужен дочери и стае…

По телу волка пробежала едва заметная дрожь, она зарождалась где-то на загривке и волной мурашек добралась до хвоста, он едва вздрогнул, но тут же затих, я закусила губу от страха за друга, с тревогой следила за его глазами, но если минуту назад они едва тлели, как угли покрывающиеся пеплом забытья, то сейчас они горели звериным упрямством, в нем разгорелась требовательная искра жизнелюбия, зверь вцепился в жизнь зубами и лапами, и медленно, но верно возвращался к жизни.

Мы смотрели друг другу в глаза, я держала взгляд боясь моргнуть, где-то там за пределами взгляда корчилось и дрожало волчье тело, менялось, вытягиваясь, превращаясь в человека, но я этого не видела, потому что глаза Дайшара, теперь уже человеческие держали мой взгляд и я знала, чувствовала, что если я отпущу его сейчас — он не выдержит, сломается и маленькая Ласунька останется без отца, а я без друга… За спиной творилось что-то странное, слышался гомон толпы, выкрики, ругань, перекрывая все это послышался голос Рая, и шум толпы стих, превратившись в невнятный ропот.

— Раяна… — едва слышно прошептал волк вздрагивая, глаза его вновь помутнели, а взгляд потерял фокус.

— Отлично, — воздух вокруг шарга затрещал, заискрился, заключая тело в непрозрачную оболочку стазиса, — я забираю его с собой, нечего ему здесь делать, — послышался мурлыкающий голос ирбиса и тело Дайшара, вернее кокон, в котором оно было заключено, растаяло в воздухе.

Ирбис ушел…

Еще немного я собиралась с силами, чтобы встать их мне понадобилось немало, а еще столько же, чтоб повернуться лицом к толпе, которая теперь уже не столько настороженно, сколько враждебно смотрела на меня.