За Гранью любви

Но молодой волк положил руку ему на плечо, останавливаясь его в движении.

— Нет, Серый, — тот удивлённо поднял глаза и собрался уже возразить, как вспомнил, что больше не волен отдавать приказы. — Нет, Серый, — повторил Дайшар. — Ты останешься здесь, ты не настолько ослаб, чтоб рваться в последний бой, — он намеренно напомнил о старинном обычае волков, когда старый зверь первым бросался в бой, своей жизнью покупая молодым мгновения для наиболее верного удара, те самые от которых зависит их жизнь. — Ты нужен здесь, я не знаю что случилось, не знаю куда заведёт меня портал и чем я рискую, на тебя я оставляю стаю и дочь.

И старый волк обречённо рыкнул, но кивнул, принимая просьбу и приказ в одной фразе молодого вожака.

— Не ходи один, — уже попросил он, не пытаясь приказывать, — среди нас есть желающие подраться. А помочь Рине, я думаю постараются многие, — он многозначительно оглянулся, показывая глазами на собравшихся вокруг волков, прислушивающихся к разговору двух вожаков, прошлого и нынешнего.

— Кто готов пойти к людям вместе с Дайшаром? Амулет волчьего племени донёс до нас её голос и просьбу о помощи.

— Донёс настолько громко, что древние друзья шаргов — ирбисы распахнули крылья и слетели с гор предлагая свою помощь, — огорошил соплеменников Дайшар. — Они перенесут нас к ближайшему Оку, а там найти Рину будет не сложно…

Суровые глаза вожака оглядели свою стаю, которая в полном составе шагнула вперёд. Старые волки и щенки, хромой в пегих подпалинах зверь, которого Рина спасла из земляники обречённых, волчицы благодарные за здоровье детей и привлеченные шумом сборища дикие шарги, разумные, но не способные обернуться, больше волки чем люди, но преданные стае.

***

Войско внизу двинулось, дрогнуло марево защитной магии, и солдаты сделали первый шаг, а я вышла из-за его спины и стала рядом. Дрогнули ряды, как единый механизм двинулись вперед воины, за нашими спинами прозвучали команды и я догадалась, что остатки защитников Форагоса так же строятся и готовятся дать, скорее всего последний свой бой.

Рай следил за противником воспаленными глазами, но даже это не скрыло некий азарт, болезненное предвкушение и в то же время страх, да именно страх я видела за его внимательным взглядом, неуверенность, ужас, который он боялся выпустить из себя, боялся выпустить в этот мир и его пальцы все сильнее сжимали мою ладонь. А я с таким же все возрастающим ужасом следила за ним, за болезненным предвкушением, смешанным со страхом.