Баба Люба, давай!

Гордиться нужно не родом, а тем, чего ты достиг.

– Жаль, что я родилась женщиной и вряд ли смогу чего-то значимого достигнуть, – опечалилась Тиана.

– Почему же? Возможности есть всегда! В своем мире я уже на пенсии добилась открытия приюта для детей, организовала благотворительный фонд, помогала многим людям, – начала вспоминать Люба, – не поверишь, сам мэр города меня боялся и вся городская дума, особенно депутат Косякин. Такая сволочь, прости господи!

– Депутат? – не поняла Тиана, – это титул какой-то?

– Нет, это должность такая,– Любовь Игоревна поняла, что если сейчас начнет объяснять, кто такой депутат, то времени это займет много.

– А почему он боялся?

– Я грозилась наслать на некоторые объекты, которые он курировал, проверку, а он там знатно проворовался. Мне надо было выбить помощь для молодой вдовы с детьми и для матери-одиночки с двумя младенцами. Так этот жирный скунс меня назвал феминисткой! А я ему: «Да, феминистка, сейчас еще и баб на вас нашлю. Они быстро оторвут ваши… хм… демократические ценности во имя равенства!» Косякин скосил глаза на свои демократические ценности, побледнел слегка и помощь обеспечил, – Люба поняла, что увлеклась, увидев пораженное лицо Тианы.

– А что такое демократические ценности? – заинтересовано спросила дочка ректора, – почему этот лорд так испугался?

– Ну… – замялась Любовь Игоревна, не зная, как объяснить то, что сказала.

Она передернула плечами и тут же поняла, что ощущает чей-то злой взгляд. Еще при жизни на Земле Люба чувствовала неприязненные взгляды.

Они «свербели» на коже, как свежие ожоги. Покрутив головой, она сразу заметила тетку с желчным, неприятным лицом. Увидев, что её обнаружили, тетка соорудила на лице еще более отталкивающее выражение, хотя казалось, что дальше уже некуда.

Играть в гляделки и непонятной теткой Любе не хотелось, поэтому она отвернулась и пошла с Тианой дальше. То, что произошло после, стало для девушек неожиданностью. Буквально через минуту тетка выскочила перед ними, как чертик из табакерки.

– Вильена, – выплюнула баба противным голосом, – ты совсем забыла свое место, нахалка?! Как ты смеешь так себя вести! Почему не приветствуешь меня, как следует?! А я сразу говорила своему брату, чтобы не женился на твоейматери. Мало того, что нищая, так еще и ребенка не могла воспитать в строгости и боязни! Никакого уважения к старшим!

– А вы чем-то заслужили моё уважение? – ледяным тоном осведомилась Любовь Игоревна.