Великосветское убийство

Почему он не захотел ночевать у нас! Ах, если бы я только знала…

Томо встала, прошлась по комнате, налила себе воды и выпила залпом почти целый стакан. Потом сцепила за спиной руки и подошла к Вилохэду.

— Господину Дакэмо вы сообщите сами или же это сделать мне? Джейк был его единственным настоящим другом моего брата.

— Не беспокойтесь, госпожа Харада, я не посмею взваливать на ваши плечи ещё одну тяжесть. Дяде Джейку с позвоню сам.

— Решено, — женщина не плакала, но чувствовалось, что она вся, как на иголках, — сначала необходимо связаться с Бартом, потом съездить в похоронное агентство, заказать цветы и церемонию… господа, если у вас ко мне нет пока вопросов…

— Вопросы, несомненно, будут, но несколько позднее, — коррехидор встал и поклонился, — не смеем далее обременять вас своим присутствием.

— Благодарю, — ответный поклон, — поддержка столь влиятельного клана – большая честь для нас.

— Сильная женщина, — заметила чародейка уже на улице, — на вид хрупкая и беззащитная, а в душе – кремень. Ни единой слезинки не пролила, ни тебе истерики, заламывания рук, обмороков. И особая благодарность за покровительство вашего клана. Жена политика до мозга костей.

— Именно таких женщин поэты эпохи Воюющих кланов называли стальными гвоздиками. Прекрасный цветок, но из стали. Тогда считалось нормой, что женщина с клинком в руках защищала дом и детей от врагов, — проговорил Вилохэд, — Томо Харада – как раз из таких.

Вил отвёз чародейку в коррехидорию, и купив на углу целый пакет хрустящих треугольников с крабами, курицей и овощами, сунул ей в руки. После чего уехал готовиться к вечерним торжествам в Дубовом клане.

В коррехидории царила обычная, сонная, воскресная тишина. Дежурный кивнул, едва оторвав взгляд от дамского романа, скромно обёрнутого газетой, и Рика пошла к себе.

Освобождённый от окровавленной пижамы труп друга дяди Джейка лежал на холодном мраморе стола в прозекторской.

— Аутопсия начата в тринадцать часов сорок семь минут, — привычно пробормотала чародейка. Произнесённое вслух время запоминалось, словно бы даже записывалось в памяти.

Она ещё раз осмотрела кровь, обильно вытекавшую изо рта и носа убитого, и снова отметила, что к тёмной, похожей на кофейную гущу, крови из желудка примешивается алая, богатая кислородом, кровь из лёгочных артерий. Обычно встречалось либо одно, либо другое.