Великосветское убийство

— Я распоряжусь, чтобы со склада Адмиралтейства сегодня же доставили форменную женскую одежду, — пообещал младший штаб-офицер, и у чародейки не оставалось сомнений, что завтра ей придётся идти на работу в матроске.

— Не думаю, что это нужно, — поморщился коррехидор, — и зачем нам морская форма?

— Согласно Уставу и дополнениям к нему, форменная одежда с соответствующими знаками различия является обязательной. У нас на флоте имеется прекрасная, удобная форма для девушек и женщин, разработанная с учётом физиологических особенностей, рода деятельности и морально-этических требований Артанского общества.

Уверен, ни одному проверяющему не придёт в голову сделать замечание по поводу неподобающего внешнего вида сотрудника службы. И ещё, — он поклонился, словно бы заранее извинялся за то, что собирался сказать, — рискую нарушить субординацию, но вынужден попенять вашему сиятельству, что ваш гражданский внешний вид действует расхолаживающе на подчинённых и подрывает авторитет коррехидора. Максимум, на что я мог бы согласиться, так это ношение традиционной одежды младшего сына Дубового клана с холодным оружием на поясе.

— Господин Акечи, — устало проговорил Вилохэд, который никак не мог разобраться чего больше в его отношении к новому адъютанту: раздражения или непонимания, — с завтрашнего дня я облачусь в свой мундир, а госпожа Таками порадует мужские взгляды своим новым нарядом. Так что я бы очень высоко оценил, если бы вы не стали впредь возвращаться к данному вопросу.

Хотя его тон был обманчиво-спокойным, Акечи каким-то шестым чувством понял, что коррехидор сердится. Он коротко поклонился, положил на стол несколько важных писем, и сообщил, что сегодняшним вечером его величество Элиас ожидают графа Окку с докладом.

— Что, сегодня? – удивился Вил, — в середине недели?

— Ничего не могу знать, — коротко ответил адъютант, — сообщение было мною принято, записано по всем правилам, внесено в книгу приказов и слово в слово передано вашему сиятельству.

— Вы свободны, — Вил потянулся за письмами, — у меня к вам всё.

— Какой неприятный тип, — шёпотом проговорила чародейка, когда шаги Акечи стихли за дверью, — мне показалось, что он вас вывел из равновесия.

— Вывел, — подтвердил коррехидор, — ещё как вывел. Но, поскольку он прислан вышестоящим начальством, придётся четыре недели носить мундир, без чая и пирожных и терпеть бесконечные нравоучения и мелочные придирки.