Формула истинной

Руки привязывают к чему-то, усадив меня на холодный пол.

– Я достану тебя, урод! – слышу голос Лесандра. Либо ему развязали рот, либо он сам смог избавиться от повязки. Сразу за этим – глухой удар, и Лес смолкает.

– Посидите пока тут. Мы вернемся… скоро. И не вздумайте бежать, за домом следят, – предупреждает бандит и уходит.

Подождав несколько минут для верности, я пытаюсь плечом снять повязку. Для начала – с глаз. Увидеть, где мы находимся, сейчас важнее, чем просто кричать о помощи.

Наконец у меня получается сдвинуть ее.

Темное помещение, но темное не полностью. Рядом какие-то полки, типа стеллажей, по ним разложены голубые пластины, которые легонько светятся, как ночники.

Меня привязали к какой-то палке или трубе, прикрепленной к стене. Лес – напротив. У него по лицу размазана кровь. Похоже, в пылу драки разбили нос. Внук тоже успел избавиться от повязки на глазах и смотрит на меня, вздергивает голову, жестом спрашивая, как я. Пожимаю плечами. Все было бы не так плохо, если бы здесь не было так ужасно холодно.

Эти кристаллы на полках – явно ледяные, те, которыми тут охлаждают помещения. И здесь их полно! Слишком много для такой крохотной комнатушки.

Еще добрых десять минут уходит на то, чтобы плечом стянуть повязку со рта. Лесандру тоже удается.

– Как ты? – первым делом спрашиваю.

– Живой. По носу дали, но уже зажило. А ты?

– Холодно, – единственное, что говорю.

– Надо развязать руки, – решает Лес. – Есть что-нибудь острое?

– Может, если получится скинуть один из кристаллов, он разобьется, – предполагаю я.

На ощупь он был как стекло или хрусталь, так что должно сработать.

Мы пинаем стеллажи, до которых можем дотянуться. Один из кристаллов неохотно падает, но слишком далеко, чтобы я или Лес могли дотянуться. Мы пытаемся еще и еще, пока нужный кристалл не разбивается возле внука. Тот ногой подтаскивает его к себе и еле как достает рукой из-за спины.

– Есть! – радостный возглас.

Веревка пилится не так быстро, как хотелось бы. Видно, что Лесандр от этого бесится.

– Если бы я мог превращаться, мы бы уже давно выбрались.

Да что там… Мы бы вообще сюда не попали, – бухтит он себе под нос.

– Если превратишься сейчас, в этом подвале, меня впечатает в стену, – отшучиваюсь я. Внук награждает меня нерадостным взглядом. Не оценил.

– Ты видела, как они ко мне относятся? Не боятся совершенно. Никто не верит, что у меня получится. Как там, порченный щенок? Похоже, так и есть. Бесполезный наследник тупого графства. Блин… И кристалл тупой, порезался.