Формула истинной

Старика вдавливает в землю когтистой лапой.

– Лесандр, стой! – Я бросаюсь к внуку. Еще не хватало, чтобы он брал грех на душу!

Меня останавливает рычание, и прямо передо мной на землю не садится даже, а падает огромная ледяная глыба. Риввард!

– Останови его! Он сейчас убьет человека! – молю я.

Рив метает взгляд на Лесандра. Они выглядят как огромный алабай и чау-чау, только не собаки, а драконы. Риввард аккуратно, почти нежно открывает пасть и оттаскивает Лесандра за шею от старика. Тот жив. Остальные разбегаются кто куда, в ночи не разглядеть, только слышу звук спешно удаляющихся шагов и всхлипы.

Лесандр не успокаивается, он рвется догнать их, рвет землю когтями, но не может сопротивляться мощи отца.

Бах! Еще одно громоздкое приземление. С замиранием сердца оборачиваюсь – Алан! Тоже здесь! Значит, мне не показалось, он пришел мне на помощь!

Черный дракон мгновенно оборачивается человеком, я едва успеваю отвернуться. Кажется, в лапах он сжимал какую-то ткань. Поэтому не удивляюсь, когда слышу со спины торопливые шаги а потом… растворяюсь в его объятьях.

– Ты прилетел, – только и могу прошептать.

Алан обернулся в какой-то плащ и взял себя в руки – отпустил меня из объятий, хотя сейчас мне больше всего хочется, чтобы они не прекращались.

– Лесандр потерял голову, – поясняет Алан.

Я смотрю на внука – он пытается бороться с Риввардом, хоть и безуспешно. Как котенка, его схватили за шею и не дают вырваться. Возможно, только это уберегло нас с Аланом от разоблачения – мой муж просто не увидел, как тот меня обнял.

– Что значит потерял голову?

– Первое обращение в таком возрасте – всегда удар по мозгам. Он защищал тебя? Значит, сейчас в нем нет ничего, кроме ненависти к тем людям. Риввард его задержит, конечно… Пока Лес не придет в себя. – Алан не может удержаться и касается моей руки. – Ты в порядке?

– Да. Они не успели ничего сделать, ударили только Лесандра.

– Мальчик оказался непрост. Когда на тренировке я грозился убить его, даже не пикнул.

Он хватает меня за руку и тянет прочь от дыма вдалеке.

– А как же они? – оборачиваюсь к мужу и внуку.

– Драконы не боятся огня. А вот ты – человек. Уходим.

Мы идем, причем довольно спешно, через то, что осталось от деревьев после засухи. Лес горит.