Формула истинной

Ал явно уже готовился ко сну – он стоит возле кровати. Кажется, я застала его в момент раздевания – рубашка расстегнута.

– Леотта? – спрашивает он удивленно и шагает мне навстречу.

Я без лишних слов бросаюсь ему на шею, прижимаюсь к теплому телу. Такая уж у меня натура – редко плачу. В моменты волнения я больше задыхаюсь от чувств, из-за чего не могу вымолвить и слова. Вот и сейчас у меня перехватывает дыхание, слова застревают в горле.

– Рив… он…

– Тише, тише. Успокойся и потом расскажешь. Он причинил тебе вред? – Алан прижимает меня к себе и гладит по волосам, шепча на ухо успокаивающие слова.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, и только тогда я говорю:

– Риввард назначил тебе поединок. Он обо всем знает, Ал! И он не хочет меня отпускать.

– Отлично, – отвечает Алан, и я не могу понять по его интонации, действительно ли он рад или это сарказм.

– Что? – Я чуть отстраняюсь от него и смотрю в глаза. На губах играет улыбка. – Что тут прекрасного? Он может тебя убить!

– Или я – его. Поединок драконов – единственно верное решение, Леотта.

Тебе не стоит за меня беспокоиться, меня будет питать сила истинной любви. Твоя сила.

– Это опасно! Пожалуйста, улетай. Рив сказал, что позволит тебе уйти. Придется прятаться, скрываться от него, но зато…

Я пытаюсь зарыться Алану в плечо, но он заставляет меня смотреть на него.

– Ты убежишь со мной? – спокойной спрашивает он.

– Я же говорила. Нет, я не могу…

– Тогда вопрос решен. Я останусь, и пусть поединок покажет, кто из нас тебя достоин.

Я вцепляюсь ему в спину, ногтями, кажется, доставая даже через рубашку. Как он не понимает? Он может умереть! От одной мысли об этом я готова потерять сознание, а если это на самом деле случится… смогу ли я вообще жить?

Алан передвигает меня ближе к кровати и жестом просит сесть. Сам устраивается рядом, не отпуская меня.

– Знаешь, Леотта, я боялся. Думал, что ты хочешь остаться из-за Ривварда, что я ошибся в своих чувствах. Но прошлый день показал: ты держишься вовсе не за него. Ты очень сдружилась с Лесандром, не так ли? Он пожертвовал собой ради тебя.

Как ты отказываешься строить свое счастье со мной, поэтому не хочешь бросать его.

– Он… Он мне как сын, – признаюсь я.

– Я понял это. И после этого осознания на сердце стало куда легче. Мальчик сможет стать графом вместо Ривварда. Он будет в безопасности. Такой вариант тебя устроит?

Мотаю головой. Ал не понимает – впервые в жизни мой внук почувствовал отцовскую любовь, пусть и своеобразную, но заботу.