Формула истинной

Больше не буду, – начинает злиться Лес и бросается за мечом.

Другие ребята рядом тоже тренируются, но боковым зрением наблюдают за поединком. От некоторых из них я слышала, с каким придыханием они говорят про графа.

– Издевательство, – шепчу я.

– Так воспитывают мужчин, – доносится позади. Я оборачиваюсь.

Навстречу мне идет граф Алан. Он одет в одежды моего мужа и, в отличие от Лесандра, довольно хорошо укутан в теплый кофтан с бордовыми вставками. Он подчеркивает широкие плечи Алана и прекрасно на нем смотрится.

Граф останавливается в паре шагов от меня.

– Воспитывают мужчин, избивая их? – спрашиваю я. Голос дрожит от волнения, но, надеюсь, со стороны кажется, что я просто возмущена.

– В бою обретаешь силу и храбрость. Мы с Риввардом не раз оказывались в ситуациях, когда нам грозила смерть. Только его навыки и решительность спасали нас.

– Так мой муж – герой? – усмехаюсь я. У меня он такого впечатления не вызвал.

Но Алан кивает с самым серьезным видом.

– Я обязан ему жизнью. Десятками жизней – он выручал меня не раз.

Если ваш пасынок и его сын сможет вырасти хотя бы вполовину таким же хорошим воином, вы будете гордиться.

– Я предпочту, чтобы Лесу никогда не пришлось воевать, – шепчу я.

Алан подходит ближе и становится рядом. Теперь мы вместе смотрим на то, как Риввард почти избивает моего внука. Я не вмешиваюсь только потому, что не хочу подставлять Лесандра. За мальчика вступается мамочка – даже в нашем мире это осуждается и вызывает издевки, а здесь и подавно.

– Ваша милость… – начинаю я. – Расскажите, как вы пробудили свою силу дракона? Лесандр очень печалится по этому поводу.

Алан некоторое время молчит, будто вспоминая.

– Черные драконы пробуждаются раньше других. Еще в колыбели я чихал черным пламенем, а обращаться научился раньше, чем ходить. Признаться, это доставило много хлопот моим нянькам и родителям. Так что, графиня, извините, мне нечего посоветовать вашему пасынку.

Тем временем Риввард в очередной раз ударяет Лесандра под ребра.

Сам граф ни разу не шагнул назад, а его левая рука так и покоится на трости, с помощью которой он удерживает равновесие. От слишком широких замахов он иногда болезненно морщится, и я вижу, насколько же Риввард старше Алана – возле глаз у него уже приличные морщинки.

Удары Леса с каждой минутой становятся… не лучше, нет. Но гораздо более уверенными, дерзкими. Словно он чувствует азарт, сражаясь с Риввардом. Несколько раз я даже замечаю, что Лес улыбается.