Формула истинной

Оба молчат, и мой триумф потихоньку гаснет.

Про клинообразную броню я придумала, вспомнив рассказ моего отца про службу в танковых войсках. Мол, в танках специально делают наклонные поверхности металла – так при том же расходе стали броня всё равно получается толще. Но чем дольше я смотрю на молчащих мужчин, тем сильнее сомневаюсь в собственной идее.

– Не знаю, сработает ли это, – говорю я уже совсем неуверенным голосом. – Но мне захотелось защитить дракона, которому я отдала свое сердце.

Риввард не поднимает глаз от пергамента, а вот Алан вскидывает голову и смотрит мне в глаза.

– Если бы у каждого дракона была такая женщина, мы были бы непобедимы, – говорит он.

Мой муж тоже наконец переводит взгляд на меня.

– Ты удивила меня, Леотта. Уже не в первый раз за сегодняшний день. Это может сработать.

– Если в войлочные слои встроить ледяные кристаллы, броня не будет плавиться. По крайней мере так быстро, как раньше, – подсказывает Алан, и я удивляюсь, как такая простая идея не пришла мне в голову раньше.

– Точно!

– Хорошо, – кивает Риввард и встает. – Я заберу этот рисунок. Договоримся с кузнецами, пусть подготовят пробный вариант. На это уйдет много стали… Но если сработает, мы вновь будем непобедимыми.

Он выходит из библиотеки, а вот Алан задерживается. Я вспоминаю, что, кажется, графиням запрещалось находиться с другими мужчинами наедине. Но то в нашем мире, а здесь, наверное, можно? Об этом нигде не написано.

– Ваши идеи поразительны, – выдыхает Алан и делает шаг ко мне. Я встаю из-за стола.

– Неужели ваши чувства к графу дают вам столько вдохновения?

Мне кажется, в этом вопросе есть второе дно, но я не могу его разгадать.

– Я бы не хотела, чтобы в следующий раз вы принесли домой его бесчувственное тело, граф Старрвинд. Лесандру нужен живой отец.

– А вам, полагаю, нужен живой муж.

– Без него я никто, – отвечаю честно.

– Но вы с Риввардом не истинные. Разве вас это не тяготит?

У меня сердце сжимается от этой фразы. Уж не намекает ли Алан на то, что тоже что-то чувствует ко мне?.

. Его черные волосы спадают на плечи, а последние лучи солнца красиво освещают четкие скулы и крепкий подбородок. В нашем мире он мог бы стать моделью…

– Многие люди живут без истинности. Зато они умеют просто любить. И я – тоже умею. – Это правда хотя бы потому, что у меня есть внук, за которого я готова отдать жизнь. Но Алан может думать, что я говорю о Ривварде. – А у вас, граф Старрвинд, есть истинная?

Он чуть хмурит лоб, словно вопрос застал его врасплох.