Факультет Выживших

Я должна уговорить лорда Домиано, пусть и через его сына, не проводить эту презентацию.

Развернувшись, я почти выбежала из гостевых покоев и поспешила за Аланом. Кажется, он собирался поговорить с матерью? А где?

Поиски решила начать со столовой. Вдруг миледи Сесилия все еще там? Да и других маршрутов я все равно не знала.

«В конце концов, если их в столовой нет, у прислуги спрошу, куда дальше идти», — решила я.

Но с прислугой говорить не пришлось. Уже на подходе к столовой из-за полуприкрытой двери я услышала голоса Алана и его матери.

Правда, звучащие странно глухо, словно…

Полог безмолвия!

Я невольно замедлила шаг, ощутив неловкость: все-таки приватный разговор. Может, подождать и войти, когда они закончат?..

Мысль оборвалась, а я замерла, услышав:

— …рассказал ей все, что ты просила. И ты оказалась права. Ева что-то знает о призме. У нее изменилось выражение лица, для нее эта информация не новость, — сообщил Алан.

— Значит, это правда, — задумчиво протянула миледи Сесилия. — Значит, твой отец прав, Лиард плетут интриги у нас за спиной.

Подумать только, они действительно создали такое мощное оружие!

— И как только смогли? — пробормотал Алан.

— А вот это ты должен выяснить у своей невесты. Наш осведомитель смог подслушать лишь один короткий разговор, и то случайно. Доступа к разработкам у него нет. Так что теперь одна надежда на Еву. Но работай очень осторожно. Очень. Не спугни ее, Алан. Ты сказал, что она боится своих родственников. Что ее избивали. На этом и сыграем. Ева должна нам доверять.

Доверять настолько, чтобы согласиться достать все разработки по этой призме. Мы обязаны ее заполучить!

— Не беспокойся, — заверил Алан мать. — Сделаю все, что смогу.

Звякнула чашка и послышался легкий шелест одежды. Миледи Сесилия встала из-за стола.

Очнувшись, я отшатнулась от дверей и быстро попятилась назад, а через несколько шагов и вовсе припустила бегом, молясь, чтобы меня никто не заметил.

И угораздило же снова во что-то вляпаться!

Глава 4

Глава 4

Как относиться к тому, что я услышала? Однозначного решения принять не могла — эмоции переполняли самые противоречивые.

Волнение, тревога и, как ни странно, облегчение. В последнее время Алан был слишком заботлив, тактичен, почти идеален, да и семья Камерано приняла меня как родную. Обманывая их, я чувствовала себя не в своей тарелке. А теперь, когда оказалось, что со стороны пепельников нет ничего, кроме расчета, совесть успокоилась. Я поступала правильно.

Но основным все же был страх.