Факультет Выживших

— На стадион. Пять кругов!

— Но…

— Поддался на провокацию как мальчишка и позволил втянуть в перепалку еще и Лиард, — не дал тому и слова в защиту сказать тленник. — Раз сам контролю не обучен, физические нагрузки голову охладить помогут!

Алан на миг упрямо поджал губы, но потом посмотрел на меня, и в его взгляде я неожиданно заметила промелькнувшую на миг вину. Кивнув, Алан последовал на выход. Неужели действительно признал, что наказание справедливое? Однако!

— Кадет Лиард, — Айландир вновь обратил взор на меня.

— Раз уж вам так нравится защищать своих однокурсников, назначаю старшей по группе новоприбывших. Шагом марш за мной за получением инструктажа и расписания тренировок группы!

Отчеканив приказ, Айландир развернулся и быстрым шагом направился в коридор. Я устремилась за ним, отчаянно кусая губы в попытке сдержать счастливую улыбку. Холодный тон и надменное лицо могли обмануть кого угодно, но не меня. Настоящие эмоции этого мужчины я чувствовала всей своей сутью, и ничего общего с холодом они не имели.

Сейчас они буквально обжигали жаром. И этот жар сводил меня с ума, требовал прижаться к Айландиру, почувствовать вкус его губ… Вот только вопреки этому желанию тленник все шел и шел по коридорам, даже не оборачиваясь.

— Куда мы идем? — не выдержав, спросила я, когда мы начали подниматься по лестнице.

— Ко мне в кабинет, — по-прежнему не оборачиваясь, ответил Айландир, а затем, уже тише добавил: — И не смотри на меня так.

— Как — так? — не поняла я.

— Провокационно.

Детка, ты нам всю легенду рушишь.

— Уже не смотрю, — я опомнилась и быстро опустила голову.

Так, весь остаток пути и созерцала то ступеньки, то каменный пол, демонстрируя всем встречающимся на пути кадетам и магистрам свой смиренно-покорный вид. И сбросила маску только когда за спиной, наконец, закрылась дверь кабинета Айландира.

Помещение, выделенное магистру Грейву Тленнику, было аскетично простым, как и все вообще в этой гимназии. Пара невзрачных шкафов, простые стулья, стол… на который меня тотчас усадили, заставляя проверить скрипнувшую деревянную столешницу на крепость.

А в следующий миг с лица Айландира спала ледяная маска.

— Твою мать… как я скучал, — сжав меня в объятиях, выдохнул он в губы и поцеловал, заставляя забыть обо всем, даже о дыхании.

Я дышала им. Впитывала запах его древесного парфюма, силу его рук и требовательную ласку губ. Поцелуи Айландира воспламеняли, заставляя гореть жаром желания и думать только о нем.