Кома

Мне нужно с ней поговорить, – засуетился Эдрик.

– Не получится, она сбежала еще вчера до рассвета, – Ронан задумчиво почесал густую бороду.

– Но как вы могли ее не заметить с воздуха? – удивлялся Эд.

– А вот это загадка. Но я узнаю, обещаю, – железным голосом ответил Ронан.

– Надеюсь, с ней все в порядке, – вздохнул Эд.

– И я надеюсь. Хотелось бы поговорить с ней прежде, чем она умрет, – последнее слово прогремело, как удар молотка на каменоломнях Дарсала.

– Вы что, собираетесь убить Лизу? – в голосе Эда звучал неподдельный страх.

– Я еще не решил. Но таков закон. Ты знаешь, что мы делаем с предателями, – Ронан старался не выдать своих истинных чувств, потому что, как бы ему ни хотелось, ненавидеть Лизу он не мог.

В глазах Эда король видел ужас. Эдрик хорошо знал, что сакры делают с предателями. Именно благодаря этому в Дарсале почти не было преступности. За предательство, хищения, причинение вреда здоровью и убийство жителей Дарсала сакры всегда строго карали.

Преступника привязывают к столбу в поле под открытым солнцем, без еды и воды. Там он проводит столько времени, сколько в состоянии вынести его организм или пока его не съедят хищники. Тем, кто не проходил этот путь, неизвестно, какой из этих вариантов лучше. Ронану казалось, что второй, хоть он и более болезненный. Когда умираешь быстро, не остается времени на глупую беспочвенную надежду. Ни к чему усложнять. Ронан хотел бы видеть Лизу на столбе, чтобы прочитать в ее глазах раскаяние и сожаление за то, как она поступила с ним. Вот только страх потерять ее был ненамного сильнее желания отомстить.

– Эд, мне не нравится твой взгляд. Ты на чьей стороне? – уточнил Ронан, ему не хотелось сюрпризов.

– Я рожден в Дарсале и буду защищать его интересы до конца своих дней! – скороговоркой выпалил тот, но его глаза были полны боли.

– Ты помнишь слова клятвы, это хорошо. А что у тебя на сердце? Я видел, как ты смотришь на нее.

Я сам на нее так смотрел, – продолжал настаивать на ответах Ронан.

– То, что у меня на сердце, не имеет значения. Значение имеет лишь защита интересов моей страны, – Эд старался сделать тон безразличным, но мимика выдавала его.

– Хорошо, рад слышать, – принял ответ Ронан и направился в свой шатер.

Всю ночь Ронан провел в мыслях о своей лисе. Его постель впитала запах ее тела и теперь сводила короля с ума.