Кома

Благодарю, – закончив речь, король отвернулся от толпы. На его глазах блестели слезы унижения. Он быстро покинул балкон, чтобы никто не заметил его слабости.

Народ стал расходиться с площади, сакры тоже вошли обратно в зал. Садал задумчиво смотрел в окно сквозь льняную штору. На его глазах больше не было слез, но он был раздавлен. Он сожалел о своем опрометчивом и низком поступке, но пути назад не было. Садал должен был понести наказание. Сакрам хватило одного взгляда Ронана, чтобы понять, что время пришло. Они подошли к королю и, взяв его под руки, повели на площадь.

Массивный деревянный столб на постаменте стоял на площади прямо перед замком. Сакры подвели короля к месту долгой казни и аккуратно, но крепко связали его руки позади столба, оставив ноги свободными. На голову Садалу накинули мешок, чтобы ему не напекло голову, и он не чувствовал времени. У Ронана не было цели убивать короля, ему нужно было видеть Патрона. Во-первых, для того чтобы разобраться с королем. Во-вторых, у Ронана были вопросы, касающиеся Лизы.

Его не покидало ощущение того, что он не просто так нашел ее там в лесу. Будто в этом был какой-то замысел, о котором, возможно, даже сама Лиза не подозревала.

Глава 16. Признание

Приди ко мне. И я клянусь, сколько бы ни прошло лет, я буду любить тебя.

Аида Ланцман “Под солнцем Виргинии”

Лиза в одиночестве стояла в тронном зале и наблюдала за неподвижной фигурой Ронана на балконе. От внимания девушки не укрылось то, как напряжено было его тело, но она могла лишь догадываться, о чем думает сакр.

Сейчас, когда опасность войны уже миновала и они оба узнали о чувствах друг друга, возможно, Лизе стоило рассказать ему о своей миссии. Она все чаще думала об этом; девушка не хотела причинить боль любимому, внезапно пропав из его мира. Из раздумий Лизу вырвал голос Рона.

– Лиса, пойдем прогуляемся? – спросил он, приближаясь к девушке.

– Пошли, – улыбнувшись, ответила Лиза. Ронан взял ее за руку и потянул за собой.

Покидая стены замка, Лиза чувствовала облегчение.

После всего случившегося здесь ей было не по себе, даже пустые серые стены и те выглядели враждебно. Лизе действительно было страшно от того, с какой легкостью король принял решение так жестоко поступить с совершенно незнакомым ему человеком. Никогда раньше она не оказывалась в такой опасности, да она и в страшном сне бы не увидела такого. У Лизы было слишком мало житейского опыта, и она слишком сильно верила в чистоту помыслов окружающих.