Кома

Зато в ней основательно поселилась мысль: «Наши помыслы определяют нас». Неужели старушка хотела дать Лизе подсказку? Что она имела в виду? Помысли Лизы способны определить ее и ее будущее? Значило ли это, что Лиза сможет сама решить свою судьбу и остаться здесь?

Ронан хотел расплатиться, но старушка с детскими глазами отказалась от платы. Простившись с ней, они прямиком через площадь отправились к замку. Зеваки разошлись по домам, многие из них хотели видеть короля на столбе, но когда увидели, это не принесло им ожидаемой радости.

На площади возле постамента остались только двое сакров, следивших за Садалом, и сам король, раскаявшийся и сломленный. Его лица не было видно из-за льняного мешка на голове, но его плечи были опущены. Сгорбленная фигура уже не казалась такой статной, как раньше. Несмотря на то, что он собирался сделать с Лизой, ей было жаль его. Жаль, что сердце короля настолько очерствело, что он опустился до такого грязного поступка. Только глубоко несчастный и отчаявшийся человек способен на такую низость.

Ронан вопросительно посмотрел на сакров, они в ответ отрицательно покачали головами.

– Подождем, – на выдохе произнес Ронан.

Замок вновь встретил гостей прохладой каменных стен. Чуть влажная одежда неприятно липла к телу и пахла водорослями. Лизе не терпелось поскорее избавиться от нее и смыть с себя тину. Она улыбнулась, представляя, как нелепо они выглядели, гуляя в таком виде по городу.

– Нет ничего прекраснее твоей улыбки, – сказал Ронан и притянул девушку к себе.

– Спасибо, конечно, но сухой и чистой я чувствовала бы себя привлекательнее. Здесь можно где-то помыться?

– Да, конечно. В каждом крыле есть банные комнаты. Я провожу тебя, – Ронан взял девушку за руку и повел на второй этаж.

Поднявшись, они прошли до самого конца коридора гостевого крыла, пока не уперлись в массивную дубовую дверь. Ронан с силой толкнул ее внутрь и пропустил Лизу вперед. Комната целиком обшитая деревянной рейкой утопала в белом густом пару.

Кожа девушки тут же покрылась мелкими капельками воды. На стенах висели ковши, щетки, мочалки и полотенца. Вдоль стен располагались лавки. Посреди комнаты стояло несколько чанов овальной формы, которые были установлены на крупных булыжниках. Чаны были наполнены водой и парили. В комнате было всего одно большое окно, завешанное льняной шторой, что придавало освещению мягкость и скрывало помещение от лишних глаз.

– Можешь раздеваться.