Хроники Мэррилэнда

Камень, который пошел на ее постройку, был чуть розоватым, и оттого массивные стены казались светящимися.

— В замке проживает больше тысячи человек, — тоном заправского экскурсовода сообщил Рене. — А может и пять-шесть тысяч вместить. Не сам замок, конечно, а казармы и хозяйственные строения. Там обитают регулярные войска. Но, вообще, всех барсельцев воспитывают с мечом и луком в руках, поэтому при необходимости каждый, даже большинство женщин, встанет в строй.

В его голосе звучала гордость.

Все же он барселец, не из Мэррилэнда. Впрочем, Астория уже смутно подозревала, что он представился ей настоящим именем при знакомстве.

К полудню они подъехали к Рассветной крепости. Астория изнывала от жары. Климат Барсы был теплее, чем в Мэррилэнде, и она содрогалась, представляя, как бы обливалась потом в том роскошном бархатном платье, в котором намеревалась очаровывать князя.

Вот теперь уже можно начинать готовиться к бунту. Сейчас они попадут в крепость, и она будет кричать.

Конечно, барсельцы придут ей на помощь, иначе и быть не может. Разве они не самые сильные и благородные воины континента?

Вот сейчас… сейчас…

Не вышло. Астория заробела при виде высоких могучих мужчин, встретивших их у ворот крепости.

— Я посланник шейха Аррохая с подарком для князя Барсийского, — важно заявил Рене.

— Не больно-то похож. А где твоя свита, охрана?

— К чему мне охрана, разве Аррохай воюет с благословенной Барсой? К чему мне свита, разве я принц? К чему мне помощники, мой подарок не золото и драгоценные масла, я и сам могу вручить его князю.

— Но ты с саблей, чужестранец. Мы не можем тебя пропустить с оружием и без обыска.

— О великие воины! Что может сделать против вас один посол? Разве князь Барсы настолько ослабел, что убоится единственную саблю? Что ж, если я один представляю для него опасность, то, конечно, я сдам свое оружие.

— Разумеется, нет. Князь никого не боится. А что подарок? — охранники с любопытством поглядели на закутанную в шелк и переминающуюся с ноги на ногу девушку.

— Мы можем взглянуть?

— Она так хороша, что солнце и луна опускают свой лик со стыда. Только сам князь достоин лицезреть такое чудо, не боясь ослепнуть. К тому же девушка нема от рождения, что может быть большим достоинством?

Астория, которая как раз готовилась просить защиты, почувствовала, как горло будто перехватило холодной плетью.