Хроники Мэррилэнда

Видимо, барсельские мужчины настолько суровы, что горячая ванна им не нужна. Приготовила полотенца и мыло.

— Все готово, Дэймон.

Его имя она произнесла с легкой дрожью в голосе. Все же практически незнакомый мужик. Когда ей уже перестанет казаться, что все происходящее — лишь игра?

Князь (великолепный и абсолютно уже голый) радостно проследовал за ней в туалетную комнату, совершенно не пытаясь прикрыться, и немедленно запрыгнул в наполненную ванну. Астория за короткое время узнала сразу три вещи: во-первых, Дэймон по-мужски одарён весьма щедро — и отлично об этом знает; во-вторых, закон Архимеда прекрасно работает и в этом мире — половина воды тут же выплеснулась на пол.

— Ты смерти моей желаешь, женщина? Почему ты не нагрела воду?

— А что, ее греть нужно? — захлопала глазками Астория, изо всех сил пытаясь смотреть на его плечи и грудь, а не ниже. — Я думала, что вы… ну… суровые мужчины…

— Дура, — припечатал ее князь, тыкая пальцем куда-то под ванну.

— О! Как под котлом? А вы не сваритесь?

— О-о-ох! — простонал Дэймон и плюхнулся обратно, щадя ее стыдливость. — Бес с тобой, так будет быстрее. И безопаснее, как я понял. Давай быстро мыло.

Она подала горшочек, кусая губы, чтобы не рассмеяться. Вот уж воистину, не мужчина, а плюшевый мишка. Совершенно не страшный!

Князь мылся сам, пока Астория со скучающим видом разглядывала мраморные стены. Здесь тоже была печь, но сейчас тепло, нет нужды ее топить.

— Намыль мне спину, женщина!

— У меня имя есть, — недовольно буркнула девушка, делая шаг к ванне. — Я же не называю вас… ой! …!

Она вступила в лужу и немедленно поскользнулась, теряя равновесие. Вырвавшиеся у неё слова были крайне неприличны. И плюхнуться бы Астре в воду, но Дэймон ловко ее поймал, конечно, совершенно намочив рубаху. Заглянул ей в лицо, красное от смущения, перевёл взгляд на грудь, облепленную мокрой тканью, и тихо заметил:

— Я ведь говорил, что вымокнешь.

Ее знание ненормативной лексики он предпочёл не комментировать.

— Все в порядке, — сглотнула Астория, разглядывая его губы. Нет, ну так не честно! Нельзя быть таким идеальным! Это ведь не статуя в музее, а живой человек! Горячий и чертовски соблазнительный!

— Тогда бери мочалку и мой мне спину. Ты ведь не хочешь спать в одной постели с вонючим мужиком?

Она вообще уже не хотела ни с кем спать.