Хроники Мэррилэнда

Фалес и Дэймон, разумеется, говорили о ней — разве была в крепости ещё одна женщина?

— Все же рассчитываешь на дипломатический брак с Мэррилэндом?

— Да. Жениться на принцессе — это хорошо и правильно. К тому же мне она очень нравится. И она прекрасно подходит по статусу.

— Ну… так мы Мэррилэнд не завоюем.

— Одно другому не мешает. Но на самом деле вот лично ты — хочешь воевать? Тебе нравится убивать людей? Грабить дома? Топтать посевы?

— Можно и не грабить, и не топтать.

— А продовольствие тебе люди просто так принесут?

— Смотря как просить…

Астория дальше не слушала.

Ей все уже стало ясно. Она не сдерживала слез, убегая в зверинец. Было тошно и больно. Ее впервые в жизни отвергли, предали. Дэймон целовал ее, а думал о другой. И жениться собирался на другой. А она… только игрушка. Развлечение.

Открыла клетку с единорогом, нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу, уткнулась в шелковистую гриву и зарыдала:

— Хочу домой! Не хочу больше никогда его видеть! Хочу в Вороний замок!

Единорог толкнул ее и вопросительно заглянул в глаза.

— Что?

Он, грациозно постукивая копытами, вышел из клетки. Оглянулся. Вздохнул, как человек, опустился на передние колени, как верблюд перед погонщиком. До Астории дошло — зверь предлагает сесть ему на спину. Девушка умела ездить верхом, Андреа заставляла ее учиться. Теперь она поняла зачем.

— Допустим, — пробормотала Астория. — А что дальше? Ты отнесёшь меня в Мэррилэнд?

Единорог кивнул. Он явно понимал все ее слова.

— А вот и сяду, — сказала девушка, подбирая подол платья.

— А вот и поехали. Только как мы проберемся через ворота? Ой! Стой! Ах!

Единорог рванул с места так быстро, что Астория едва успела вцепиться в его гриву. Ни одна лошадь так не бегала. Прижавшись к шее животного, обхватив его руками и ногами, девушка визжала от ужаса. А когда зверь подпрыгнул, перелетев толстую каменную стену в три человеческих роста, словно обычный барьер, она и вовсе едва не потеряла сознание.

Сколько они так мчались? Она не знала. Явно меньше, чем она добиралась от Вороньего замка до Барсы.

Солнце ещё не село, когда единорог остановился на одном из холмов и нетерпеливо дернулся всем телом.

— Поняла, слезаю, — просипела Астория, сорвавшая голос от визга, и с трудом сползла со спины животного.

Упала на траву, не чувствуя рук и ног. Вороний замок был совсем рядом.

Единорог же опустился на землю возле неё и как-то странно сел. Подернулся дымкой, уменьшился в размерах и… превратился в человека.