Хроники Мэррилэнда

— Допустим. Но Андреа, вообще-то, там. А ты здесь.

— А! Ну да. Но я не знаю, как так вышло. Она пропала в один день. И ты тоже пропала. Все думали, что Герберт вас того… упокоил. Все, мы пришли.

Он привёл Асторию в кухню — самую настоящую средневековую кухню: широкий стол, медная утварь на стенах, несколько дровяных плит. Большие шкафы с фарфором, ящики вдоль стен, открытый мешок с мукой. Раковины с грязной посудой, ножи, запах тухлятины. В отличие от приемной, кухня содержалась в относительном порядке и явно использовалась по назначению совсем недавно.

Дверь в конце кухни была самой обыкновенной, деревянной, с витой металлической ручкой. По мнению Астории, так мог выглядеть встроенный шкаф или кладовая.

— Открывай, — скомандовал Роджер.

— Сам открывай.

— Я не могу, — признался юноша. — Меня она не признаёт.

— Что значит «не признаёт»? — насторожилась Астория.

— Ну… потом объясню. Коротко говоря, у меня доступа нет.

— А у меня, значит, есть?

— Надеюсь.

— Ты же Леграс.

— Есть пара нюансов. Астра, если ты не откроешь, они точно умрут.

Астра? Девушка вдруг пошатнулась, хватая губами воздух. Ее никто никогда так не называл… кроме отца, которого она видела только во сне. Давно, много лет назад. Когда она его ещё помнила.

Никто. Никогда. Даже Андреа, единственный ее близкий человек — ни разу в жизни.

— Астра?

— Тебя отец всегда так называл, — охотно пояснил Роджер. — Я был Роб, Ольберт — Олли…

Ей хотелось кричать. Олли… да, это имя что-то всколыхнуло в памяти, что-то очень неясное, смутное.

— Эй, ты чего? — забеспокоился Роджер. — Не время для истерик! Давай, пробуй. Они умирают там, понимаешь? Открой чёртову дверь!

Астория дернула за ручку, ни на что не надеясь. Дверь отворилась ей навстречу так легко, словно и не была закрыта.

Глава 2. Нюанс

За дверью была лестница, ведущая вниз. И темнота. И запах — смрад, затхлость, вонь немытого тела. Астория отпрянула, борясь с рвотными позывами. Роджер оттолкнул ее и побежал вниз. Спустя мгновения раздался лязг металла, тяжелые удары, невнятные ругательства.

Снова торопливый топот ног, и Роджер появляется в дверях с человеком на руках. Женщиной. Девушкой, наверное. Со светлыми, почти белыми волосами, ужасающе грязными, спутанными, как мочалка. Очень худой, измождённой, с белоснежной кожей. На девушке обрывки рубахи и юбки, заскорузлые от грязи и пота.