Риль. Асхалут дракона

Риль зашипела в ответ, подобное обращение она терпеть не собиралась, - И куда же ты прешь, скотина несчастная? - заорал вдруг капитан, глядя ей за спину. Девушка обернулась. По палубе смешно растопырив крылья, ковылял гронн. Его лапы скользили по доскам, а покачивание корабля лишь ухудшало скорость передвижения.

- Шевели костями, суповой набор, - капитан дернулся было из-под тента, но тут же нырнул обратно, - все, птиц, если сейчас не исчезнешь, нам всем хана настанет, такая большая, зубастая и чешуйчатая.

- Давай, Грозный, поднажми, - Риль из всех сил пожелала, чтобы дракон оказался слепым и невнимательным. Маленькая птичка на открытой палубе - это ведь не слишком заметно! Гронн ощутил желание Риль. Птенец наклонил голову, растопырил крылья и поднажал. Еще пара метров и он под тентом в объятиях любимой сестры.

Пришедший следом порыв ветра похоронил их надежды. Дракон прошел низко на бреющем над кораблем и тут же зашел на второй круг.

- Ну, все, пухлатый, нам из-за тебя сейчас рыб кормить придется.

Только сначала я сверну твою тощую шею, - Дон Маррон побагровел от гнева, одна его рука протянулся в сторону птенца, но тут тент прогнулся от новой воздушной волны - дракон почти проелозил чешуйчатым брюхом по палубе.

- Что творит, ну, что творит эта корова, якорь ему в глотку! Чтоб ему в ванты влететь, да застрять там своим толстым задом. Он же по нам своей магией долбанет, и все - собирай покойничком для коллекции.

А у нас окромя ветродуя никакой магии нет. И, почему я старый кретин, сэкономил на защите?

- Не долбанет, - прервала Риль страдания Дона Маррона, - драконы магией не сильны.

Ветродуй был самым популярным магическим приспособлением среди моряков. Без него в море не выходил ни один самый закудышный капитан - кто захочет сидеть в штиль в ожидании ветра, когда можно купить ветродуй, и ветер всегда будет дуть в паруса с нужной тебе скоростью и в требуемом направлении.

Собственный ветер генерируемый магией стоил недешево, но он того стоил.

- Капитан, - под тент ввалился Тайл и бросил ему на колени тяжелый бархатный мешок, - я так понимаю, нам срочно линять отсюда надо. Мы на этом суденышки, словно конфетка в обертке. Тварь нашу обертку живо схавает, а потом и до нас доберется.

Судя по тому, с какой жадностью Маррон вцепился в мешок - это первое, что следовало спасать на судне после его, конечно, жизни.