Колдовской лес

«Совсем ты одичала в своем лесу, Яга!» Подумала и очередной раз горестно вздохнула. «И вообще, это же надо было так облажаться! Устроила проверку, нечего сказать!» Продолжила я сокрушаться уже мысленно, чтобы не привлечь кого-нибудь пострашнее мелкого черта. Ведьме чревато поддаваться эмоциям. Никогда не знаешь, какую силу обретут сказанные в запале чувств слова. Остановившись на минуту, задрала голову к ночному небу, глубоко вдыхая и медленно, протяжно выдыхая, силясь унять бешено колотящееся сердце.

Придумывая, чем бы таким в первую очередь испытать мужчин, и предположить не могла, что отреагирую подобным образом на встречу с ведьмаком. Правда, и его реакцию я предугадать не смогла, ожидая вполне закономерного отклика на свою провокацию. А фигушки вам, называется!

Проверку он однозначно прошел, как и его брат. Оба справились с искушением плотью. А вот что мне теперь делать с собственным, неожиданно для меня вспыхнувшим вожделением, я не знала.

Как обычно бывает, услужливая память совсем некстати воскресила образ бывшего жениха.

Всеволод — завидный красавец, интеллектуал с активной жизненной позицией, не чурающийся спорта. Предмет воздыхания всех девушек университета и нашего факультета в частности. Мы были на редкость красивой парой.

Безумно влюбленный, он невероятно галантно за мной ухаживал. На зависть всем моим подружкам. Дарил цветы. Просто невероятные по красоте и объему дорогущие букеты. Не стеснялся провожать на лекции. Угощал мороженым и конфетами.

Подвозил до дома. Водил на концерты и по ресторанам. Преподносимые парнем подарки поистине потрясали мое воображение.

И как любой нормальной девушке, мне несомненно были безумно приятны оказываемые им знаки внимания. И он, безусловно, волновал меня как мужчина. Я купалась в обожании Севки. С неподдельным удовольствием предавалась страсти, забываясь в жарких, сильных объятиях первого красавчика универа. Между нами искрило, вспыхивало, а порой коротило и замыкало.

О подобной феерии чувств мечтают все представительницы слабого пола, начиная, наверное, лет с четырнадцати.

Наш роман мог бы вдохновить какого-нибудь автора на написание крайне романтичной истории, которая, в свою очередь, вероятно, имела бы шансы стать основой сценарию. И, в таком случае, вполне возможно, нашелся бы кто-то, готовый продюсировать и снять великолепный фильм.

Тогда мы даже не предполагали, что никакого развития наши отношения иметь не будут.