Колдовской лес

Так-то я любую тварь живую под пологом волшебного бора чувствовала, местоположение определить могла. Но эти двое ещё не стали частью леса. Не слились с ним воедино. Может и вовсе не захотят оставаться. Все мысли глубинные ведьмака ещё при первой нашей встрече прочла. Они не просто от людей укрыться пришли, а с надеждой, что развеять проклятие оборотня смогут. Младший уповал на то, что сможет моей помощью заручится. Так мне того и надо.

— Значит, не убрались колдуны с ведьмой восвояси, Лесовичок? — поинтересовалась я, заканчивая завтрак.

— Не убрались. Всю ночь по непроходимым дебрям водил. — сокрушенно вздохнул Леший.

— Зверьё разное на них напускал, кикимор приобщил... — всплеснув эмоционально сухонькими, как веточки руками, едва не расплескал остатки чая.

— Морок страшный призывал, — подорвался старичок с табуретки. — К утру еле живых, почти без магии отпустил.

— Упертые! — в сердцах Лесовик чуть не прорастил живую зелёную поросль на моем моренного дуба красивешном табурете.

— Но-но!.. Не сметь мне имущество портить! — прикрикнул Захар.

Леший на строгий окрик, сунул руки в карманы широких штанов и потупился как подросток. Я прыснула со смеху, впервые видела, чтобы Лешак наш, которому в обед намедни триста тридцать три года стукнуло смущаться мог.

— Прости, Яга! Не оправдал я доверия! — с досады он даже шапку-ушанку на затылок сбил, открывая рожки. Маленькие, как у молодого олененка.

— Перестань, Лесовичок! — успокоила я хозяина леса.

— Выпроводим, не впервой! А, сейчас, ступай, отдыхай.

— я, раздумывала, что может и в правду русалкам этих колдунов на размножение отдать.

Ладно, подумаю об этом позже.

Глава 4

Первая мысль после пробуждения была о ней. Почему-то с утра уже не было сомнений в том, что я целовал руки живой девушке. Что чувствовал ее запах. И он казался мне знакомым. Память подкинула воспоминания об обряде знакомства с духом. Тогда, в какой-то момент мне почудилось присутствие рядом молодой женщины и я, несомненно, уловил тот же тонкий чарующий аромат.

«Кто она?», «Что делала в лесу ночью?». Снова родилась мысль о лесной ведуньи. «Разве существуют в наше время лесные отшельницы?».

Потянувшись всем телом, я сел, выпутываясь из спальника. Брат несколькими минутами раньше умчался в лес. Это заставило задуматься, что наша жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. Даже, когда мы снимем с Данилы проклятие ведьмы, то вряд ли сможем вернуться в родной город. Да и возвращаться, собственно, нам некуда.