Колдовской лес

Почему она ушла? Как следует понимать ее смех? Неужели не ощутила? Не почувствовала? Не увидела нити?.. Разве это возможно? При ее то силе!..

Не захотела принять?!!! Новая сокрушительная мысль окончательно лишила сил, заставив безвольно обмякнуть на траве и со стоном закрыть глаза. Как-то сразу стал безразличен тот факт, что она пресловутая баба Яга. Да хоть кикимора болотная, я без нее не смогу. Не выживу попросту.

Я продолжал лежать, глядя в безоблачное небо и старался задушить не свойственную мне, затопившую сознание панику.

Никогда не был склонен к поспешным выводам и необдуманным поступкам, а, значит, нужно проанализировать происходящее.

Она приходила явно не к нам, скорее всего, чтобы разобраться с пришедшими следом наглыми магами, которые практически вломились на ее земли самым беспардонным образом и с недружелюбными намерениями. Следовало предположить, что они не первые и наверняка не последние. Плюс бродящая по зачарованному лесу нежить, которой тут вообще по логике взяться неоткуда. И если моя ведунья является бабой Ягой — хранительницей Земель Явных, то становится понятно, что твари лезут сюда из Нави.

Не просто погулять и новых друзей завести, даже не для того, чтобы закусить свежим мясом, а с одной конкретной целью — убить ее.

А когда женщине угрожает опасность со всех сторон и ей необходимо все время отбивать предпринимаемые врагами атаки, то может ли она позволить себе чувства? Вынужденная противостоять сильным недругам, при этом имея возможность положится лишь на нечисть лесную и зверье дикое, станет ли она отвлекаться на любовь? Нет, не до того твоей красавице, Никита.

Так что давай, собери волю в кулак. В начале ты должен помочь. Приложить все силы, чтобы устранить нависшую над ней угрозу, защитить свою предначертанную, а уж после... Я оборвал собственные мысли, не время сейчас задумываться о любви.

Повернув голову, встретился глазами с братом. О нем я тоже забыл, поддавшись эмоциям. Судя по глазам, в которых читалось сочувствие, Данила уже обо всем догадался.

Возможно тоже видел связывающие нас нити, ведь сила его никуда не делась. А, может, по запаху догадался. Обоняние у него в облике зверя сверхчувствительное. Я уже в который раз испытал чувство вины по отношению к брату.

— «Извини!» — проговорил я, испытывая жгучее чувство стыда, за то, что позволил себе слабость. Во рту разлилась кислая горечь сожаления. Горло перехватило спазмом. Но взгляд я не отвел и сглотнув ком в горле, задал мысленный вопрос.