Колдовской лес

Данила лежал напротив. Прижав морду к земле, он старался, по мере возможного, закрыть уши лапами. Представляю насколько режет ему слух «чарующий» голос. Для тех, кто не подвержен чарам, пение русалок подобно карканью ворон. И чего заявилась, спрашивается?

Я то наивный полагал, что нашел общий язык с водяным. Вчера, на обратном пути к лагерю, задержался, чтобы поговорить, обсудить условия мирного сосуществования. Думал, задобрил его, согласившись, расчистить кусок озерного дна от коряг и прочего мусора. Зря получается силу на заклинание потратил.

Так называемая бытовая магия, это вообще не мой конек, но пошел на встречу, выполнил просьбу. А теперь выясняется, что весь наш договор сводиться к дашь на дашь — чистое дно на рыбу свежую. И никаких тебе долгосрочных обязательств? Пусть так. Значит, и мне нет нужды сильно церемониться с озерной девой.

Выбравшись сначала из спальника, затем из палатки, потянулся всем телом и вдохнул полной грудью. Утренний воздух был свеж и солнце еще не поднялось над лесом отчего под его сенью царил сумрак.

Заунывная и тоскливая песнь русалки, точно плач по покойнику, пробирала до костей. Хотя, если говорить относительно ситуации, то плач сей был по утопленнице и оплакивала она судьбу свою горемычную. Ну надо же! Неприятный озноб пробежал по коже, рассыпаясь противными мурашками вдоль позвоночника, а в душу закралось подозрение, заставляя напрячься.

— Кто ж тебя неволил то с камнем на шее в озеро прыгать, — пробормотал я себе под нос, не подозревая, что буду услышан.

— Так любовь несчастная. — всхлипнула русалка и плеснула хвостом по воде.

Хвост был единственной красивой частью ее иссохшего тела. «На голодном пайке ее что ли держат?». Мелькнула в голове мысль. Длинный, мощный, в радужной чешуе он то и дело взлетал над водной гладью неглубокой заводи образовавшейся в ходе того, что свалившееся дерево перегородило русло широкого ручья. Или маленькой речушки? Я так и не сообразил, до сих пор, как воспринимать этот водяной поток.

А вот выше пояса русалка имела вид малопривлекательный, можно сказать отталкивающий.

Эта часть ее тела сильно проигрывала в сравнении с рыбьим хвостом. Некрасиво выпирающие ключицы, впалый до невозможности живот и проступающие сквозь бледную до синевы кожу ребра. Обвисшая грудь со сморщенными сосками, была едва прикрыта склизкими тусклыми волосами. Наверное, когда-то они были красивого светлого оттенка, а сейчас вызывали чувство омерзения, как и видневшиеся за ушными раковинами жабры.