Колдовской лес

Мгновенно вспомнились невероятные колдовские глаза. Ярко-зеленые, как молодая весенняя листва, они завораживали и я тонул в их бездонной глубине. Большие, миндалевидные, в обрамлении веера длинных темных ресниц. Один взмах которых затуманивал разум, заставляя мечтать о возможности смотреть в них снова и снова. Но это наваждение продлилось недолго. Я испытал глубокое разочарование, когда она спряталась за пологом. И откровенно не понимал, почему Яга так поступила. Стесняется? Боится? Но чего?

Сближения? Следовало допустить такую вероятность.

Но даже если она не хочет спешить, даже если не доверяет... Все равно я не считал эти обстоятельства достаточной причиной для того, чтобы скрывать от меня свою внешность.

Можно, конечно, предположить, что таким образом, Яга наказывает меня и просто лишает огромного удовольствия любоваться собой. Слышал, это свойственно большинству женщин. Но почему? В чем причина? Ревность? Неужели она могла приревновать меня к русалке? Подумала, что я могу поддаться чарам?

Существовала ли вероятность того, что моя Ягуся продолжает сердиться и злится за утреннее происшествие?

Бесспорно она прибывала в ярости, когда появилась на берегу ручья.

И нам с братом не слабо прилетело от нее, но чем была вызвана ее злость. Тем обстоятельством, что мы нарушили гармонию, царящую в лесу? Для меня оставалось непонятным, как она вообще узнала о происшествии. Почувствовала всплеск магии? А разве он был? Не помню.

И все равно, это не объясняло того, почему она решила вмешаться.

Почувствовала угрозу? Для меня? Для нас с братом? Или угроза была куда серьезнее и распространялась гораздо дальше? В любом случае я ничуть не удивлюсь, если ведьмочка и разговаривать со мной не станет. Впрочем, она и не разговаривала, лишь имя мое прошептала.

Я, словно вновь услышал нежный, бархатный, с чувственной хрипотцой голос. Он ласкал слух и проникал в душу. Вызывал желание. Мурашки табуном промаршировали вдоль позвоночника, когда воображение подкинуло картинку: Яга, стонущая мое имя в момент экстаза.

Не знаю, как далеко завела бы меня фантазия, но мои мысли прервало деликатное покашливание домового духа.

— Желаете отужинать? — поинтересовался у меня Захар, когда я поднял на него свой взгляд.

Да, именно так к нему обращалась Яга. Круглолицый, с выразительными карими глазами, в которых отражался опыт не одной сотни прожитых лет. Из уголков этих добродушных и одновременно проницательных глаз разбегались тонкие лучики морщинок.