Ведьма и князь. За краем мира

В итоге я просто наложила на них заклинание, заставившее остолбенеть. Придут в себя через некоторое время, когда мы будем уже далеко.

Оставалось только гадать, понял Верен, что я тоже приложила руку к усмирению наших противников, или посчитал все результатом действий Торстен. Мы энергично шли вперед, стремясь оставить между собой и гиблыми местами как можно большее расстояние. Тут меня с запозданием осенило, что эхо нашей магической атаки может услышать тот, о ком я опрометчиво забыла за время пребывания в Чернолесье.

- Совсем забыла тебе сказать, - повернулась я к подруге. – За нами охотится Литорен. Мне бы надо отправить сообщение У... заказчику.

- Этот хорек? – скривилась она в ответ. – Что ему от вас нужно?

Я пожала плечами:

- Ну, я избавила Верена от гостеприимства его тюремной камеры, а еще забрала у него кое-что ценное, так что думаю, он довольно сильно зол. Надеюсь, он точно не знает, кто именно причина его неприятностей, но наверняка ищет свою пропажу.

- Еще один довод, чтобы побыстрее отсюда убраться, - прибавила шагу целительница.

Действительно, попадись сейчас на глаза колдуну наша компания, одного присутствия князя хватит, чтобы понять, что других воришек искать не нужно.

Однако Торстен пропустила мимо ушей фразу про отправку послания Учителю. Подобное ей было совсем несвойственно, а это значит, есть какая-то причина. Напрямую спросить ее при Верене я не могла, не раскрывая того, кем в действительности являюсь. Мелькнувшую было мысль заставить князя ненадолго остолбенеть, как стражников, я отбросила – учитывая слабое присутствие у него дара, позволяющего чувствовать, когда говорят неправду, неизвестно, как именно сработает заклинание.

Почувствовав, что не на шутку устала от тайн за последнее время, я испытала прилив острого раздражения по отношению к Верену – нашел время попасть в темницу, и к Торстен – угораздило ее дать себя поймать в Чернолесье. Если бы не эти двое, я бы давно избавилась от опасного груза, а не таскала за спиной мощнейший магический артефакт и величайшую драгоценность, за которую любой встречный захочет свернуть мне шею.

Чтобы избежать скандала, который мне ужасно захотелось закатить, я стала оглядываться по сторонам. Вокруг, сколько хватало глаз, простиралась лиловая равнина, цвет менял оттенки, местами доходя почти до черного, блистал на солнце яркой фуксией и бледнел на горизонте. Однако, даже эта спокойная красота не помогала успокоиться.