Ведьма и князь. За краем мира

Ну зато мои невеликие возможности остались при мне. Поинтересовавшись, желает ли он быть высохшим, и, получив утвердительный ответ, повторила трюк.

- Что теперь? - я посмотрела на единственного члена команды, бывавшего в здешних местах. - Провизию мы уничтожили на прошлом привале, так что скоротать время за едой не выйдет.

- А ты опять голодная? - восхитился князь. - Хотя надо признаться, я и сам бы чего-нибудь съел. После купания всегда голод просыпается.

Я только фыркнула. Назвать купанием барахтанье на волнах, едва не закончившееся на дне моря, у меня бы язык не повернулся.

Нортен тем временем с сомнением оглядывал берег.

- Странно, в прошлый раз нас встретили сразу на берегу.

- Нас? - не сдержала любопытство я, и царевич неожиданно не стал темнить.

- Я был здесь с отцом.

Спросить, какое дело привело морского царя на самый край мира, я не успела. Видневшаяся впереди скала зашевелилась и оказалась сидящим ящером. Серый цвет переходил в коричневый с вкраплениями алых и синих бликов. Шкура сверкала на солнце, как драгоценный камень, как-то попавшийся мне на глаза в сокровищнице одного из князей.

Название я вспомнить не успела, да и вообще все мысли вылетели из головы под пристальным взглядом темно-синих глаз. Я смогла выдавить из себя только робкое:

- Здрасти.

Верен оказался покрепче моего, вот что значит опыт общения с коронованными особами, и заявил:

- Счастлив приветствовать.

Нортен и вовсе исполнил замысловатый поклон, который я не взялась бы повторить, и церемонно произнес:

- Наше почтение стражу границы.

Нижайше просим прощение за нарушение вашего покоя. Нас привело сюда срочное и важное дело.

- Излагай, - просто ответил на эти перлы красноречия дракон. Он продолжал буравить меня взглядом, и, не дав царевичу открыть рот, чтобы продолжить свои велеречивые иносказания, заявил, - не ты. Она.

Я нервничала все сильнее. Изъясняться так у меня привычки не было, так что не стала и пытаться. И без того речевой аппарат заклинило и поначалу я не могла выдавить ничего, кроме кашля.

Потом усилием воли напомнила себе о том, что стоит на кону, и сухо, по возможности кратко и без эмоций сообщила о проклятии, наложенном на нашего Учителя, и о том, что мы ищем способ его снять. Добавлять уточнение о том, что он дружит с драконами, и уж тем более о спасенном нами яйце, я не стала. Не оставляло ощущение, что слушающий меня и так об этом знает.

Я замолчала, и в разговоре наступила пауза. Мы ждали реакции от стража границы, а он молчал, прикрыв глаза.