Мертвые Игры книга пятая

- Потрепало, значит, - с мрачным удовлетворением, произнес ректор.

Мне расхотелось открывать глаза. Расхотелось и все тут.

- Мы победили, - напомнил всем Дан.

- Вам повезло дважды, когда Гобби полностью отвлек грона на себя, и когда Риа перехватила управление над инферно, использовав как преимущество свою слабость, - отчеканил лорд Гаэр-аш. Затем добавил: - Это нарушило видимо превосходно разработанную стратегию команды Мората. Но сама степень их подготовки лично меня восхитила.

- Меня нет, - Норт был в бешенстве.

- Сайко получит лично от меня вызов!

И тут Гаэр-аш с уничижительно-ласкательными интонациями поинтересовался:

- На основании чего, мальчик мой?

Ответом ему было молчание. И ректор продолжил уже нормальным голосом:

- Это был бой. В бою команда Мората использовала свое единственное преимущество, оно же ваше слабое место - Риаллин. И выведи они ее из строя еще неизвестно, чем бы завершился этот бой - Морат выставил своих сильнейших бойцов, более того у меня есть предположение, что Люсио Сайко уже не адепт, с такой мощью у него положение либо аспиранта, либо младшего преподавателя.

А что касается повреждений Рии, боюсь это только начало. Наше сокровище показала себя стойким бойцом, но все же слабейшим в команде, так что в дальнейших боях пытаться нейтрализовать будут в первую очередь ее. Каро, ты все еще желаешь продолжать участвовать в этой бессмысленной бойне?

Последний вопрос был обращен ко мне, хотя ума не приложу как ректор догадался, что я уже пришла в себя.

Пришлось приоткрыть глаза, обнаружить себя лежащей на уютном черном диванчике в окружении моей команды и собственно главы Некроса, и упрямо заявить:

- Да.

Хотя чувствовала я себя не очень хорошо. Нет, Норт уже все вылечил, по крайней мере, ничего не болело, но ныло так основательно, ко всему прочему на мне была уже высушенная, но какая-то деревянная и основательно грязная одежда.

- Вода соленая, - пояснил, заметив мой удивленный взгляд на собственное одеяние, Норт, - высушить я высушил, но соль осталась.

Открылась дверь, проскользнул Гобби с пакетом, встал, демонстративно эти самые двери распахнув и глядя на всех присутствующих. Все взяли и без слов вышли, правда каждый оглянулся на меня с самым суровым видом. Гобби закрыл дверь, повернулся ко мне.

Я просто не могла не сказать:

- Раздевайся.

И мое умертвие, расцветя самой что ни на есть счастливой улыбкой, жестом фокусника стянул с себя камзол, а рубашка уже оказалась расстегнута.