Ведьмочка в Боевой Академии или единственная для ректора

Светлая мать… У меня почему-то даже ноги подкосились. Это что, мы уже пришли?

Неожиданно я услышала звонкие девичьи голоса:

– Это она! Точно тебе говорю, Вилка. Ее я видела вчера у домика старой ведьмы.

А ты мне - фантом, фантом.

Я тотчас обернулась и увидела двух девушек в форменной одежде Боевой Академии. Строгие синие пиджаки в талию и юбки того же цвета длиной до голени, в складочку.

Одна из них, высокая, фигуристая блондинка с копной густых вьющихся волос до плеч и любопытными светло-серыми глазами тотчас замолчала, а потом зашептала что-то на ухо подружке.

Подружка ее была совсем небольшого роста, худенькая, с убранными в высокий хвост каштановыми волосами и темными, как гречишный мед, глазами.

Обернулся и дядька Симеон.

– Вы почему не в столовой, адептки? – строго сказал он и нахмурился.

– Уже идем, магистр, – одновременно ответили девушки и, постоянно оглядываясь и перешептываясь, завернули за угол.

Так вот кого я вчера слышала, вот чьи это были голоса! Они еще называли друг друга такими странными именами.

Вилка и Тильдушка. Интересно, откуда они родом? У нас таких имен-то и близко не встретишь. А может, прозвища такие?

Я вздохнула и посмотрела на дядьку Симеона.

И они его, как и Лаврик, тоже магистром называют. Интересно, что за курс он ведет…

Нет, мне это совершенно не интересно! Не собираюсь я у них оставаться, так какая мне разница?

Дядька Симеон одернул рукава своего камзола и я увидела, как он удивленно посмотрел на свою ладонь. Она была как новенькая. Еще бы. Ведь его ведьмочка лечила, не абы кто.

Вот даже на душе полегчало. Люблю, когда удается помочь сразу. Пусть даже в таком пустяковом случае.

Прищурился дядька, на меня посмотрел и сказал так по-доброму:

– Спасибо тебе, Ведяна. Прямо на глазах рука зажила.

И улыбнулся так светло, что и я не смогла ему не ответить такой же улыбкой.

Как же хорошо, что я ведьмочка!

Дядька Симеон вдруг мне подмигнул и открыл дверь:

– Заходи, Ведяна. Да не бойся, не съест он тебя, – понизил голос и затопал впереди по лестнице на второй этаж.

Я только кивнула и потащилась следом. Понятное дело, что не съест. Но почему-то вот очень страшно. И еще совершенно непонятно, где Рыська. Не помню ни одного утра, чтобы он меня не будил осторожным обнюхиванием и ворчанием о том, что он бедный-несчастный фамильяр. Одинокий, никому не нужный и совсем-совсем голодный.

И что ведьма ему досталась безалаберная, ей только бы спать да бока себе належивать. И мечтать о принцах заграничных.

Смешной Рыська.