Ведьмочка в Боевой Академии или единственная для ректора

Глава 25

Тут Сандр Огненный понизил голос и этак вкрадчиво говорит:

– А позвольте полюбопытствовать, адептки, что вы делали возле этой, как вы выразились, полуразрушенной избушки?

И голос-то его становился все выше и сильнее.

Вилка замерла с открытым ртом и попятилась. Я посмотрела на ректора и попятилась тоже. Глаза его, до сих пор, изумрудом сверкающие, прорезала яркая огненная вспышка. Светлая мать… Вот как сейчас начнет огнем-то кидаться или молнии пускать, тут всем нам и конец придет.

Дурацкая мысль-то.

Но вот в окне-то тогда я его видела, когда в кабинете Никос был.

Страшен ректор в гневе, ох и страшен.

Мы с королевишнами испуганно переглянулись. И тут я вконец струхнула. Если уж эти, королевишны, испугались, значит, есть чего бояться. Ой, есть…

Зажмурила я глаза на минутку целую, а когда открыла, Сандр Огненный уже пришел в себя. По крайней мере, огненный вихрь из его глаз уже не пытался вырваться.

– Так, адептки, – мрачно и ледяным прямо вот тоном сказал ректор.

– Вы нарушили одно из правил Академии. Напомнить, какое? – Сандр Огненный прищурился и стал выглядеть значительно старше. Морщинки прорезали его лоб. Да, непростое это дело, в Боевой академии ректором-то быть.

– Н-нет, господин ректор, – упавшим голосом одна за другой ответили местные королевишны.

– Нет? Помните, значит. Прошу вас произнести его вслух! – ректор зло выдохнул.

Вилка, а за ней и Тильда, громко и размеренно начали:

– Не выходить за пределы Академии, не приближаться к зоне бывшего ведьминского факультета.

Но вот Вилка, она Вилка и есть. Не удержалась:

– А почему, интересно, ей вот можно? - и сверкнула на меня глазами. И Никосу Ланьери можно.

– Потому, адептка тан Ржевски, что Никос Ланьери был отправлен туда мною, в качестве наказания, на трудотерапию. А что это означает?

Тильда упавшим голосом ответила:

– Значит, у него был допуск.

Вилка же упрямо поджала губы:

– А мне вот дядя говорил, что я могу ходить по всей Академии.

Сандр Огненный прищурился:

– Да что вы говорите, адептка тан Ржевски. Прямо новость для меня. Пожалуй, сегодня же свяжусь с господином канцлером. Он очень меня просил докладывать ему о вашем поведении.

Вилка малость с лица спала и опустила глаза.

Но потом, я прямо вот зауважала ее, честное слово, выпрямилась, и холодным таким тоном заявила:

– Как вам будет угодно, господин ректор.