Ведьмочка в Боевой Академии или единственная для ректора

А уж если я вижу его, нагло развалившегося на опять-таки новенькой лавке у стола и держащего в лапах горшочек, значит, все происходит на самом деле.

И это бы еще ничего…

Но напротив него, влюбленно тараща на моего - моего! - фамильяра большущие серые глаза, сидел Лаврик.

В руке он держал надкусанный пирожок, а перед ним стояла большая чашка с фирменным знаком Боевой Академии.

Из чашки поднимался парок, пахнувший мелиссой и немного чабрецом.

Глава 29

– И как же это прикажешь понимать, Рыська?! – я ахнула и подбоченилась.

Ушки у моего фамильяра припали было к голове, а глазки, оранжевые вот прямо бесстыжие глазки, забегали.

Понимает, что я в гневе.

У Лаврика из руки выпал недоеденный пирожок и яблочная начинка упала прямо на свежий половичок.

А побледнел-то он как. Да ладно Лаврик. Лаврик-то что? А вот Рыська у меня получит! Получит, бесстыжие его глаза, по первое число. Что удумал! Посторонним показываться решил. И это в солидном-то возрасте. Ведь ему уже за полтораста. Давно вышел из подростков.

Что это на него нашло?

– Так это, я пойду… Присмотрел тут, Ведяночка. За домом присмотрел. И ты не думай, все мы с Рыськой прибрали,– Лаврик вскочил и стал пробираться к выходу. И так мне смотреть на него прямо жалко стало. Худенький, бледненький, и силы-то я в нем никакой не чувствовала. А вишь-ты…

Неожиданно за окном раздался сдавленный крик.

Да у меня ж там Тильдушка ведь осталась!

– Стой здесь и никуда не уходи, – скомандовала я Лаврику.

На Рыську только строго поглядела. Ну, ему хватило.

Мигом пропал и только котелок жалобно тренькнул. Еще бы ему не тренькнуть, ведь этот прожора и горшок с собой уволок.

Надо же, про Тильду меня забыть угораздило. Но кричит-то она чего?

Вылетела я из дверей и все сразу поняла. Ну, конечно. Сказала ж ей, магичке этой, стоять. Так нет. Любопытство, говаривала бабуля, и кошку сгубило. Смотрю, стоит моя Тильдушка, вся с ног до головы в паутине и только мычит. Не крик то был, а ровно одно мычание-то.

Вот оно что…

Выходит, не пустил ее дух-то хранитель к дому.

И стоит она, с места сойти не может, только глазами сверкает.

– Ну и куда ж ты пошла, Тильдушка? Сказала же, не спеши, – только вздохнула я.

А сама-то и не знаю, что делать. Как ее освободить от этой паутины?

Ладно. Сначала с тем проклятием разберемся. А то прыщики вроде больше стали, да и щеки распухли. Вон, глаза-то совсем уже как щелочки.

– Так слушаю я тебя, – быстро сказала. Тянуть уж некуда. Вон, проклятье силу набирать стало.