Полюбила сокола

Но женщины трактовали её расстроенный вид по-своему.

– Да, не повезло тебе. Но мы все тут такие, – сказала самая молодая из них, видимо, желая приободрить девушку.

– Каждую из нас похитил один из этих грубых мужланов! – подхватила другая женщина с длинными кудрявыми волосами. – Теперь живём в этих отвратительных условиях. Едим мерзкую пищу, спим на жестких досках. Да ещё и не смеем выходить на улицу.

Ульяна кивала, но рассказывать о том, что оставаться здесь не собирается, не спешила. Она тяжело вздохнула и опустила глаза, постаравшись придать себе несчастный вид.

Женщины явно прониклись к ней сочувствием, ведь каждая из них хорошо представляла, каково это быть похищенной, и, как могли, начали успокаивать её. Ульяна же лишь вздыхала, даже всплакнув от жалости к себе, да и к остальным пленницам.

Немного осмелев, она принялась расспрашивать о соколах, об их жизни, о том, как они находят своих жен. Ей было интересно узнать, как все они попали сюда.

И её тут же засыпали рассказами о похищениях и безрадостном житье. Каждой из женщин, находившихся в комнате, хотелось поведать новенькой о своих страданиях в плену у соколов.

Их истории были примерно одинаковые, вот только похищали их в разных местах. Из Терновки, возле которой находился колодец, служивший проходом в этот мир, не было никого. В основном женщин везли из больших городов, часто издалека. Ловили всегда по ночам в безлюдных местах и силой доставляли к месту назначения.

– А я живу неподалёку от того колодца. Странно, что они не ловят местных девушек, это было бы гораздо проще, чем везти издалека, – проговорила Ульяна задумчиво.

– У них есть помощники в нашем мире. Село твоё слишком маленькое, и всё на виду. Если там регулярно будут пропадать девушки, это быстро вызовет подозрения, начнутся расследования, и тогда тайна их колодца будет раскрыта. В большом же городе легче запутать следы. Ищи потом, куда пропала одна из десятков, а то и сотен тысяч.

Девушке пришлось с этим согласиться.

Все вместе они уселись за стол, и жёны соколов вернулись к своему занятию. Одни из них шили, другие вышивали узоры на одежде. Ульяна, не умевшая ни того, ни другого, просто сидела, слушала их болтовню и жалобы на житьё. Если к ней обращались, отвечала, но сама не стремилась перехватить инициативу в разговоре.