Я за ним, извини, гордость

Тело перекаченного бодибилдера, не скрытое одеждой сплошной сеткой покрывали шрамы, особенно многочисленные на бугрящихся мышцах груди и руках. Широкие плечи и верх спины украшали грубые руны, нанесенные темно-фиолетовой краской. Разглядывать их было опасно, мужчина мог превратно истолковать мой интерес к себе.

Неужели я могла увлечься этой горой мышц?! Сколько же я выпила накануне, что беспрекословно отдалась этому…животному? Мне же никогда такие не нравились! А тут магнетизм какой-то?

Я бросала короткие взгляды, скорее испуганные, чем заинтересованные со страхом ожидая обещанного им продолжения.

Пока я следила за блондином, он осмотрел израненные ладошки и сбитые коленки в прорехах джинсов и раздраженно фыркнул.

- Слабая! Совсем котенок! Снимай брюки – лечить буду.

Не споря, стащила джинсы, за несколько часов превратившиеся из брендовой одежды в грязную тряпку. Жадно обшарив взглядом фигуру в тонких стрингах, мужчина сильно выдохнул, сдувая песчинки и прилипший к ранам мусор, лизнул, словно пробуя на вкус, и осторожно провел языком по ранкам.

Я охнула, дернула руку к себе, боясь, что он решил подзакусить мной, и получила предупреждающий рык.

- Не дергайся, лапа. Терпи. Моя слюна заживляет. Утром ничего не останется. Даже шрамов.

Подавив отвращение, я с сомнением посмотрела на его испещренные рубцами шрамов руки. Он правильно истолковал мой взгляд, хмыкнул и пояснил:

- Их специально оставляют. Это знаки доблести любого пса-воина.

Пса?! Я не ослышалась.

Он точно сумасшедший. Считает себя собакой. Или это культ такой? Они себя все собаками считают, потому и едят людей, а кости хранят?

В голосе мужчины послышались нотки гордости. Нервное настроение сменилось относительным благодушием, которым следовало воспользоваться.

- Я могу спросить, орре Денгар?- произнесла, стараясь говорить мягко и тихо, как с психически больным, которым был этот блондин и все его племя.

Он медленно поднял на меня взгляд, в котором промелькнуло что-то странное, замер, вслушиваясь в вопрос, впитывая звучание голоса, разрешающе кивнул и добавил:

- Наедине можешь звать меня Денгом,- разрешил блондин, принимаясь за лечение другой ладошки.

- Что это за место… Денг?- сохраняя прежнюю модуляцию, старалась сократить вопрос, памятуя, что мужчины не любят многословия от женщин.

- Это мир зовется Кафар. Наше светило – Кафа. Все суахилы поклоняются ему, как святому. А снаружи статуя его воплощения в нашем мире.