Я за ним, извини, гордость

Осознав, чего он хочет, дернулась в сторону. К горлу подкатил комок тошноты, я рефлекторно сжала бедра, ударила насильника в пах и рванула к двери. Удар в спину сбил с ног, и я растянулась на полу, больно приложившись подбородком. Громовой рык разъяренного животного резанул по ушам, оглушая. Майка на спине затрещала, и блондин легко как перышко поднял меня, швырнув животом на ближайшую лавку. Удар под ребра выбил весь воздух, перед глазами потемнело. Жесткие жгуты прикрутили запястья к сиденью. В бедра впились когти, едва не снимая мясо с костей.

Я заорала, срывая голос и задергалась, стараясь вырваться из звериного захвата.

- Заткнись! А ведь я хотел по-хорошему,- рыкнул мужчина, впиваясь клыками сзади в шею, наматывая волосы на кулак.- Но, похоже, тебя придется учить послушанию.

Звериная лапа придавила лицо к скамье. Тяжелое тело, обдавая тошнотворным запахом псины, навалилось, и между бедер резануло острой болью. Я захрипела, стараясь вырваться. По щекам градом катились слезы, низ живота жгло болью.

Мужчина победно зарычал и дернулся, вызывая новый приступ боли, и ритмично задвигался, вколачиваясь в тело.

* * *

Скрутившись под лавкой, я притянула голые коленки к подбородку и тихонько поскуливала от страха, унижения. В избитом теле угнездилась тупая ноющая боль, между ног все горело. Я закрыла глаза, истово молясь и желая проснуться, чтобы все случившееся оказалось страшным сном. Нестерпимо хотелось пить. Хлопнула межкомнатная дверь, и рядом раздались тяжелые шаги. Я забилась глубже под лавку, прижавшись спиной к стене.

Блондин поддел носком сапога косу, небрежно швырнув ее мне на лицо и равнодушно проговорил, делая ударение на каждом слове:

- Торре Рольф отдает твою подругу в обслугу гладиаторских бараков. Она не понравилась торре. Ты составишь ей компанию на семь циклов. Если я не хорош, станешь игрушкой у озверевших. Останешься жива – заберу назад.

Мне в лицо ткнулись собственные изгвазданные джинсы.

- Одевайся, лапа, и пошли… Дура ты! Могло быть все по-другому… Ты мне нравилась,- с сожалением произнес пес.

- А ты мне нет. Лучше сдохнуть, чем лечь под тебя,- зло выплюнула, едва шевеля разбитыми губами, схватив брюки и кривясь от боли, натянула на избитые ноги.

- Это легко,- глумливо ухмыльнулся блондин и пообещал:- Ты еще будешь подыхать, а из тебя уже будут готовить байони. Вылезай оттуда, а то сам вытащу.

Я скривилась и осторожно вылезла из своего укрытия, следя глазам за блондином.