Я за ним, извини, гордость

На темном песке под светом парных лун снежно светились сваленные кучками крупные кости. Шум и крики ночной гулянки приближались. Уже можно было различить отдельные голоса, произносящие здравницы отличившимся псам.

Не на праздник ли собрался блондин? Неужели передумал?

Дойдя до прохода, пробитого в скале, тропинка раздваивалась. Левая уходила вверх в подозрительно безмолвную темноту, правая вела к веселящимся суахалам. Дахар, в ожидании решения хозяина послушно опустился с краю тропы, подхватил оставленный после недавнего пиршества позвонок и с удовольствием захрустел.

Я вздрогнула от резкого звука и отвернулась, скрывая отвращение. Блондин хмыкнул, пнув крупный мосол в темноту ночи. Немного постояв на распутье, он окинул меня оценивающим взглядом и решительно повернул в сторону от веселящихся сородичей. Я поплелась следом, с трудом переставляя ноги. Увлекшийся дахар проигнорировал нас, решив закончить свое дело. Тропинка все забирала вверх, пока из темноты показалась широкая, каменная площадка, на которой высились стены-решетки в четыре моих роста, построенные полукругом. Над каменным полигоном, тянущимся в обе стороны от неплотно прикрытых двустворчатых тяжелых ворот, зашитых листами металла, стояла мертвая, пугающая тишина. Местами пробитое, искореженное, исцарапанное полотно ворот знавало не один штурм или приступ агрессивных вандалов. Вглядевшись во тьму, что скрывали ворота и почти не скрывали решетчатые стены, я с удивлением и ужасом узнала постройку, напомнившую земной Колизей. Длинные ряды каменных сидений и овальная арена, другой конец которой терялся в темноте. Блондин толкнул меня в сторону, на незаметную тропку, идущую вдоль стены. С каждым шагом он ступал все медленнее, недовольно ворча про себя. Размышляя над поведением Денга, я почувствовала рывок за волосы. Мужчина резко развернул меня к себе, подхватил за ягодицы и впился в губы поцелуем. Жесткие настойчивые шершавые губы и язык срывали едва поджившие корочки с кожи. Я задергалась, стараясь вырваться. Прикусила от души ненавистный язык, и плечо обожгло болью. Мужчина отшвырнул меня от себя, впечатывая в стену. Я сползла вниз и тут же попыталась отползти дальше, уверенная, что следом прилетит пинок от разъяренного монстра. И стена содрогнулась от мощного толчка. Металл глухо загудел, осуждая блондина за жестокость.

- Тварь, сдохнешь там,- немного шепелявя и оттирая кровь с губы рукавом, прорычал громила.

Молниеносным движением оказался совсем рядом, сграбастав лапищей.