Я за ним, извини, гордость

- Долго, до самого утра,- ответил зеленоглазый, недобро посматривая на наглеющую девушку.- Бежать будем мы. А вы молча болтаться на плече. Антивирус у вас? Не потеряли?

Я вскинула удивленные глаза на мужчину, и провела ладонью по нагрудному карману, где лежала флешка.

- Она со мной,- заверила мужчину, разглядывая удивительную густую зелень глаз, окружающую вполне человеческий зрачок.

Кошак мягко поднялся, не разрывая зрительного контакта, и подошел совсем близко, темной, давящей громадой нависая сверху.

- Это придется съесть,- он протянул знакомую капсулу.- Поможет пережить переход. Висеть вниз головой не полезно для слабых котят.

Мужчина втянул широкими ноздрями мой запах, густо синяя точка сжавшегося зрачка неожиданно выпустила четыре луча, заполнивших радужку, потом еще четыре и еще, и еще, достраивая «ромашку» зрачка до идеальной окружности.

Я помню такие глаза в моем сне… вещем, получается. Это было предупреждение, а я не поняла!

Я завороженно следила за чудным зрелищем, протянула ладонь и коснулась горячих пальцев.

По ладони, словно разряд тока прошелся, и наваждение спало, я в испуге одернула руку, и даже за спину спрятала. Нетерпеливо рыкнув, мужчина присел на корточки, опуская свое лицо вровень с моим. Замерев от неожиданности, приоткрыла рот, разглядывая так близко невероятного иномирного мужчину. Смутное узнавание испарилось так же быстро, как пришло. Приятный запах раскаленного зноя и едва заметный мускуса ударил в нос. Глаза, прячась под длинными стрелами частых ресниц, вернувшие роскошную густую зелень, нехорошо сощурились. Из-под тонких темных губ блеснули крупные клыки.

Жаль, если целуется плохо.

- Хочешь проверить, суалла?- буравя недобрым взглядом, предположил кошак, зло дернув полосатым ухом, раздражаясь на мое непослушание, и пообещал:- Будешь послушной – проверишь.

Но меня уже несло. Внутри включился исследователь всего непознанного.

Вот только сейчас я была ксенобиологом. Никогда не подозревала в себе этой страсти.

Ладони зачесались потрогать уши и сравнить с кошачьими. Облизнув от волнения губы, я протянула пальцы, осторожно касаясь острого кончика. Горячий и бархатный, он нервно дернулся и затих. Мое сердце остановилось от восторга. Я издала придушенный писк. Ухо дернулось, вырываясь из захвата.

- Наигр-р-ралась, суалла?- рыкнув, произнес мужчина.- А теперь ешь ее.

Он, словно дразня, провел капсулой губам, чуть нажимая, требуя приоткрыться.