Не верь мечтам

Будет слишком странно, если я попробую отговориться, что не знаю города, потому что была простолюдинкой и было не до изучения достопримечательностей?

На самом деле, я бы с радостью осталась в академии, но по прибытии с практики меня ждало письмо от отца Тэи. Вряд ли писал он лично, слишком красивый почерк и грамотная речь для простолюдина, который всю жизнь метёт дворы. Чернь в большинстве своём вообще безграмотна. Так вот, в письме говорилось, как он гордится мной и как хочет свидеться с любимой дочерью.

Просил приехать на каникулах, не вынуждать старика ехать в академию. Поразмыслив, решила, лучше поехать. Мне не нужна лишняя «слава» которую повлечёт появление отца Тэи.

Но и без этого поводов для беспокойства хватало. Моё импульсивное и глупое приглашение Олана в гости. В город, который вижу впервые. Олана, что замечает слишком многое. Так ещё и Эйн обещал позже присоединиться… Дура я. Сама себе яму рою. Отец Тэи тоже заставлял нервничать. Он знает её всю жизнь. И как я должна сойти за его дочь? Как объяснять совсем иную линию поведения? А если старика потянет на воспоминания, то вообще плохо.

Иной характер можно попытаться свалить на магию, что изменила не только внешность, но провалы в памяти на это не спишешь. Что же, придётся действовать по обстоятельствам и надеяться, что обойдётся.

Оживлённые торговые кварталы постепенно сменялись более бедными, пока мы не оказались в настоящем гетто. Стоило мне увидеть дом, что судя по адресу в «магическом паспорте» был домом Тэи, меня пробрал столбняк.

Нищая хибара, больше напоминающая кривой шалаш. Внутри оказалось ещё хуже. Всюду была грязь, а в воздухе витал кислый запах давно немытого тела. На встречу нам вышел… бомж. Иного слова у меня не было для грязного, заросшего бородой мужика, одетого в какие-то лохмотья.

— Тэя, дочка, — пробасил мужик, раскидывая в стороны руки для объятий, — как я рад тебя видеть!

Захотелось провалиться сквозь землю. Жгучий стыд пронзил каждую клетку тела. Умом понимала, это не мой отец, этот отец Тэи — чужой мне человек.

Только вот теперь Тэя это я, и этот замызганный мужик считается моим родственником. Приглашая Олана в гости, я не ждала царских хором. Думала, будет бедный аккуратный домик, но не этот бомжатник.

— Ты мне не рада? — заметил мужик, после того, как я с места не двинулась. — Стала большой волшебницей, и старик-отец теперь не нужен.

— Да нет, что ты, — смешалась я, — но папа, ты знал, что я приеду.