Не верь мечтам

Да-да, я инвалид-колясочник.

Момент самой аварии я помню ярко, словно это случилось вчера. Шёл лёгкий снег. Осмотревшись по сторонам, я стала переходить дорогу по «зебре». Надо было мне именно в тот день надеть дурацкие сапоги на шпильке. Именно в тот момент угораздило поскользнуться посреди проезжей части. И надо было выпившему придурку гнать почти без тормозов! Гудок клаксона, визг тормозов, мгновение парализующего страха, боль, темнота.

Когда пришла в себя не сразу поняла, что случилось. После долго отказывалась принять реальность — повреждения позвоночника, и как следствие, паралич нижней части тела.

Казалось это кошмарный сон или какая-то глупая шутка. Плохо понимала, что лопочат врачи и пытаются донести до меня родные. В голове стучало осознание — я больше не смогу ходить. Никогда.

Страшное слово «никогда». Никогда у меня не будет собственной семьи. Никогда не освою вождение автомобиля. Никогда не научусь танцевать вальс. Тысячи всяких «никогда» окружали меня, душили, лишая воли и желания жить.

Недели реабилитации я провела в каком-то вакууме. Отгородившись от пугающей реальности. Из прострации меня вывели слова отца говорившего, не все ещё кончено. Он договорился со специалистом с мировым именем, гениальным хирургом. Надежда вспыхнула в душе, осветив жизнь.

А потом всё рухнуло. После ряда обследований, врач вынес вердикт — безнадёжно. Слишком поздно я к нему попала и ничего уже не исправить. Рухнувшие надежды погребли меня под собой. Я продолжала есть, спать, дышать — жить.

Но не понимала зачем.

Первый год после аварии прошёл как в тумане. Слезы, отрицание, истерики. Стыдно вспомнить. Постепенно пришло понимание — надо как-то жить дальше. Висеть ярмом на шее родных я не хотела. Не желала видеть их жалость, и потому была в восторге, когда они, после долгих споров отдали мне квартиру бабушки. Окончила онлайн-курсы менеджмента, это стало моим заработком.

Время шло, родные стали заезжать всё реже, всё чаще ограничиваясь телефонными звонками. Я сама этому немало поспособствовала.

Мне не хотелось никого видеть. Я была рада этому покою. «Друзья» и парень испарились в первые месяцы после аварии. Я осталась одна, как того и хотела.

Со временем я пожалела о своём желании отгородиться от мира, но было поздно. Навязываться родным и выпрашивать у них внимания не собиралась. Чтобы не сойти с ума от одиночества и тоски, начала читать. Так книги и стали моей страстью и радостью.

Я свыклась со своей новой жизнью.