Не верь мечтам

Несколько одинаковых, страшных, как похмелье после недельного запоя, платьев — весь мой гардероб.

Напялив серое уродство, пошлёпала к ректору. Принял он меня сразу. Не откладывая дело в долгий ящик, отвëл к артефакту, с помощью которого определяли потенциал дара и его направление. Артефакт представлял собой здоровенный камень, испещрённый древними рунами. Насколько я помню из книги, два верхних ряда измеряли потенциал. Семь рун для светлой магии и столько же для тёмной. Чем больше засветилось, тем сильнее дар. Ниже шли руны в цвет разновидностей магии.

Какие загорелись, к такой магии расположенность у одарённого. Кто, когда и как создал этот артефакт — неизвестно, но каждый знал, что он очень древний.

На мне этот древний артефакт сломался. Как ещё объяснить, что загорелись почти все руны? И те, что показывают наличие светлой магии, и те, которые определяют тёмную. Три светлые и три тёмные. И все остальные, отвечающие за направления, тоже засветились, пусть и едва заметно.

Это просто нечестно! Почему каменюка, через который прошли десятки тысяч магов, заглючил именно на мне?!

Ректор, к моему удивлению, расстроенным не выглядел.

Наоборот, сиял, словно клад нашёл. Не к добру это. Печёнкой чую, грядёт какая-то подстава.

Предчувствия меня не обманули. Артефакт, по уверению тера Фаридана, не сломался. Просто магия мне досталась серая. Можно сказать, уникальная. Её особенностью являлось то, что серый маг был способен в мгновение ока зарядить любой магический артефакт или пополнить резерв другого мага.

А также уничтожать чужие плетения и разрушать магические артефакты.

Круто? Чёрта с два! Чего хорошего быть магической батарейкой и дестроером в одном лице? Какой мне прок с такой магии? Ею нельзя атаковать врага или защититься. Всю жизнь по команде разрушать магию и магические игрушки, а также по первому требованию что-то заряжать — такое меня ждёт будущее? Не хочу! На глаза невольно навернулись слёзы. Захотелось спрятаться ото всех и всласть нареветься.

— Не похоже, чтобы ты была рада, — подметил тер Фаридан.

— А чему радоваться?! — отозвалась я звенящим от обиды на жизнь голосом, после чего, как на духу, выложила свои мысли по поводу столь сомнительного дара.

— Ты не права, — покачал головой ректор. — Проблема серой магии в том, что о ней мало кто знает, слишком она редкая. Многие слышали о ней, но мало кто понимает её суть.

— Вы только что сами пояснили эту суть, тер ректор, — буркнула я.

— Это основная склонность.